А тут — сотрудничество.
— Что-то не так? — осторожно спросил Макаров.
Я дернул щекой, но промолчал, обдумывая ситуацию.
— Георгий Александрович, у вас с ними личный конфликт?
— Я не институтка, чтобы руководствоваться личными конфликтами в политике и экономике, — холодно ответил я. — Нет. Просто он… скажем так, Нобели увлекаются поддержкой революционеров и оппозиционеров. Причем бегут впереди старообрядцев. И признаться, я не знаю — идиоты они, романтики или отрабатывают должок тем же англичанам. Сам Эммануил… я не уверен, что с ним вообще возможен хоть какой-то долгосрочный конструктив.
— Я поговорю с ним, — произнес Лианозов. — Мы знакомы лично. Неблизко, но это и неважно.
— И что вы ему скажете? — поинтересовался я.
— Попробую выяснить его позицию. Под рюмку чая. — улыбнулся Георгий Мартынович.
— Ладно. Подождем пока итога вашей беседы. А что у нас по нефтяным котлам? — спросил я у Гукасова.
— Как мы и оговаривали, я инициировал собрание рабочих групп в Императорском московском техническом училище, в Санкт-Петербургском практическом технологическом институте и в Санкт-Петербургском горном институте. Всем подмазал, чтобы ехало, но… Георгий Александрович, самым выгодным вариантом я вижу сотрудничество с компанией Бари и Шуховым. Мне думается, они справятся с задачей намного скорее.
— Эммануил Нобель… — медленно и как-то вязко произнес я.
— Эммануил Нобель, — кивнул Павел Осипович.
— Тогда ждем итогом вашего с ним общения Георгий Мартынович…
[1] В эти годы еще не провели канал им. Москвы, и Москва-река была весьма мелководна, особенно летом в жару.
[2] 1805–1813 французские инженеры создали первые прототипы колонных аппаратов для непрерывной перегонки спирта. 1830 год ирландец Эней Коффи запатентовал двухколонный аппарат непрерывного действия, который стал прообразом современных промышленных установок и позволял получать спирт крепостью выше 90%. В 1867 году на Всемирной выставке в Париже был представлен образец колонны для глубокой промышленной ректификации.
[3] Каждая колонна давала перегонку 15000 пудов нефти в сутки (245 тонн). В то время как один большой железный котел американского типа перегонял порядка 2000–4000 пудов нефти в зависимости от типа и глубины переработки. Энергии же требовал сопоставимо.
[4] Установку термического крекинга на базе перегонного куба построил Г. В. Алексеев. Из 150 пудов мазута, гудрона и прочих тяжелых фракций удавалось получить выход в районе 20% бензина и керосина.
Часть 1 Глава 2
18 апреля 1893 года. Санкт-Петербург
Георгий Мартынович Лианозов выбрал из экипажа, поправил цилиндр и тяжело вздохнул.