На самом деле я не знал, что есть в полиции и жандармерии на этих господ. Но играть в полутона в такой ситуации было нельзя.

— Старообрядцы… — тихо произнес Манташев. — У них большие капиталы.

— Да. Из-за чего мне очень жаль, что они враги. Не все. Но как вы их отличите? Кроме того, начни давить одних и тех поддержат даже те, кто вроде бы и не вредил России. Это очень крепкий коллектив.

— И что им нужно?

— Падение режима. К Романовым у них особый зуб из-за реформы Никона и последующего преследования. Политика послабления, казалось, сгладила углы. Но это так только казалось. Потому что их активность в подрыве российской государственности только усилилась. Увы. Серьезно. Я был бы рад, если бы с ними можно было сотрудничать без оглядки. Но…

— Значит, нам не стоит никак с ними сотрудничать?

— Да. — кивнул я. — На всех этапах ищите подрядчиков и смежников, которые с ними не связаны. Кого угодно. Хоть чертей.

— Может, не стоит так радикально судить, Георгий Александрович?

— Господа, мы отвлеклись. — ушел от ответа я. — Итак. Задача — создание крупного узла переработки нефти в центральной России. Саратов, Москва, Нижний или что-то иное — это детали. Остановимся пока на Саратове. Для этого нам нужно договориться с губернатором, получить максимально дешево землю под предприятие и найти рабочих, готовых переехать в Саратов. Так?

— Так, — чинно кивнул Гукасов.

— Сколько денег будет стоить завод? Это ведь кредит.

— Мы ведем переговоры.

— Я разговаривал с Михаилом Николаевичем, бывшим наместником Кавказа, он недавно получил миллион рублей за этот дворец, — обвел я рукой помещение. — И он готов его вложить в дело, если вы ему доверяете.

— Он очень серьезный и уважаемый человек, — чинно произнес Манташев.

Гукасов также кивнул почти сразу. Лишь Лианозов колебался несколько секунд, но и он согласился.

— Сколько еще денег понадобится?

— С этим миллионом должно хватить. На каких условиях Михаил Николаевич его нам даст?

— Как дольщик.

— Тогда его миллион — это слишком большая доля. — заметил Лианозов.

— Он готов согласиться на долю в десять процентов. В акциях. Остальное — возврат через рассрочку на десять лет. Беспроцентную.

Эти три армянских заводчика, чуть помедлив, кивнули, соглашаясь.

— Вы уже обдумали структуру завода? — спросил я у Гукасова.

— Да. В деталях. — кивнул он. — Как мы и обсуждали. Хранилища для сырья и готовой продукции, причальные станции, сами цеха, жилые корпуса для сотрудников и членов их семей, школа, детский садик, лечебница, библиотека.

— И клуб. — добавил я.

— И клуб, — согласился с улыбкой Павел Осипович.