— А если я ещё тварей притащу?
— Не вижу ничего плохого. Только уточню, что я смогла подчинить конкретно эту особь, потому что у неё сильная связь с огнём. Если кого-то другого притащишь, то неизвестно, как будет. Но приноси, попробуем, — заявила она несколько самоуверенно.
— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать, — погладил я её по ладошке. — Не переживай, вопрос так или иначе закроем. В конце концов, всегда есть два варианта.
— Это какие же? — заинтересовалась она.
— На время перевести тебя в родительский дом.
— Не лучший вариант с точки зрения… всего, — ответила она с запинкой.
— Жизнь детей важнее.
— А второй вариант?
— Вырезать всех врагов.
Сорка на это тихо засмеялась.
— Враги никогда не заканчиваются. Да и с эльдарами так просто не разобраться. Тем более с Мудрецом, — добавила она более мрачно.
Я и сам помрачнел. Не думал об этом постоянно, поэтому напоминание о вероятности того, что Мудрец-Творец наложит лапы на наших детей, испортило настроение.
Если так подумать, я гигантский путь проделал, подобрался к самым верхам по человеческим меркам, но почему чем дальше, тем сильнее ощущение, насколько я слаб?
Ладно, надо расслабиться и не портить вечер. Сегодня у нас театр. Первый совместный выход в свет в качестве супругов. Немного отдыха перед очередным рабочим марафоном.
Глава 14 Театр, или Когда до первой семейной ссоры дошло
Я всегда считал себя циничным, трезво смотрящим на жизнь. По крайней мере, цинизма во мне заметно больше, чем в среднестатистическом человеке. Но то ли возраст, то ли гормоны, то ли ещё что играют роль, но в моей жизни ещё способны случиться «удары судьбы», которых никак не ожидаешь.
Причём даже несмотря на сложные отношения с роднёй. Ведь, казалось бы, я как никто другой должен знать, на что способны родственники, но вот же…
Видимо, это судьба всех мальчиков. Жениться и распрощаться со своей наивностью. Об этом я думал, когда мы уже заняли свои места в театре. Но обо всём по порядку.
Неожиданная откровенность Солейны заставила одновременно и плотно булки сжать, думая, как порвать всех, так и испытать приступ нежности к жене. Её ведь можно понять. Из дома — вырвали. В более скромные условия — перевезли. Степень безопасности — уменьшилась. Слишком много изменилось и многому ещё предстояло измениться, поэтому неудивительно, что Солейна внутри переживала о всяком разном. Тем более она Плетельщик, для которой важна выстроенная паутина жизни, сейчас порушенная.
Вспоминая о цинизме, если уж смотреть на ситуацию трезво, это у неё пройдёт. Привыкнет, адаптируется. Вопросы безопасности тоже так или иначе закроются. Просто нужно продолжать работать. Тем не менее к супруге я приступ нежности испытал. Беззащитно она выглядела, пока в карете ехали. Эдакий ягнёночек, которого хочется потискать, приласкать, накрыть пледиком и порвать всех супостатов, которые в её сторону неосторожный взгляд бросят.