— Док, тебе жить надоело? — спросил я, пригвоздив парня к стенке. — Отбой решил нарушить перемирие и начать с твоего самоубийства? Не очень умно, знаешь ли.

— Хрр… — только и прохрипел парень, цепляясь пальцами за пережатое горло.

Я же взглянул на ситуацию по-новому. Док был один, а значит… Кхм.

— Чего пришёл? — отпустил я его.

— Серый, ты совсем бешеный… — хрипя, ответил тот.

— Ты ко мне домой пришёл. Заставил с кровати встать. Радуйся, что я тебя по стенке не размазал.

— В гробу я видел и тебя, и твой дом, и весь этот район, — ответил он раздраженно, зло сверкая глазами. — Собирайся и на выход.

— Ты точно спятил, — посмотрел я на него как на безумца.

— Карета ждет внизу, — ответил он. — Тебя хотят видеть Гюнгенс. Но ты можешь отказаться, — гадко улыбнулся Док.

— Гюнгенс? Что им от меня надо?

Понятно что, но роль нужно отыгрывать, как надо.

— Передо мной не отчитываются. Тебя затребовали ещё вчера. Отбой внизу. Давай поторапливайся. Ждать тебя никто не собирается.

— Да неужели. А приказ был передать мне, чтобы я явился, или доставить меня? Сдаётся мне, что последнее. Если пошлю, как выкручиваться будешь? Позовешь Отбоя, и нападете? Хочу на это посмотреть.

— Может, и нападем, — ответил Док, смотря исподлобья. — Но о твоём неуважении к клану точно расскажем.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Вали и жди внизу. Минут через десять спущусь. И под окнами каретой не сверкайте. В сторону отвалите.

— Не тебе нами командовать.

Я промолчал и дождался, когда Док свалит.

Комбинации крутятся, мутятся, Сереже покоя не дают. Если о себе в третьем лице начал говорить, то мне точно нужен качественный отдых.

Получается, Гюнгенсы отреагировали на смерть Ильдара с большой задержкой. Это хорошая новость. Самый паскудный для меня вариант был, как с Бурым, который предупредил брата, куда ушёл. Если бы Ильдар предупредил кого-то, что идет следить за Сергеем Валовым, и в ту же ночь пропал, логично было бы предположить, что на разговор меня дернули бы следующим утром. Ну ладно, хотя бы вечером. Они же отреагировали спустя несколько дней. Послав не карательный отряд, чтобы отомстить показательно за своего, а шестерку, в смысле, Отбоя, чтобы привёл… Подозреваемого? Свидетеля? Или всё же обвиняемого?

Одно было ясно. Отказываться от приглашения нельзя, это сразу меня в обвиняемые переведет. Соглашаться — попахивает смертельным риском. Я бы оценил где-то в шестьдесят процентов, что меня будут убивать. В восемьдесят — пытать. В девяносто пять — жёстко допрашивать, но без применения непоправимых методов. Проще говоря, бить, давить и угрожать.