Эта часть прошла ровно так, как обычно проходят новогодние ночи у молодых людей, которые встретились в одном месте, где ещё и алкоголь подают.

В полночь пошли смотреть салют. Людям нравилось, а у меня в голове циничные мысли крутились, что по улицам гуляет голод и холод, люди мрут как мухи, а городской совет раскошелился на несколько красивых выстрелов.

Дальше народ разделился на компании, разбрёлся кто куда. Я вызвался проводить Маргариту. И — проводил. До общежития. Куда она ушла со своей подругой. Братья последней тоже отчалили. Я же остался один на улице. Вернулся, поднял себя Властью в воздух и завис напротив окна девушки.

Мне открыли.

Знакомство перешло в другую плоскость, к обоюдному удовольствию. Не буду расписывать приятную часть, скажу лишь, что испытание вышло не таким уж сложным. Параноик внутри меня, одержимый контролем над любой ситуацией, смирился с тем фактом, что окажусь опасно близко, ещё и голым, с подозрительной девушкой, которая с гарантией ведёт какую-то свою игру.

После встречи с сержантом у меня активны были Власть с Охотой. Последнюю я рискнул использовать, чтобы кинуть метку на Максимова. Маргарите тоже одна досталась. Породив забавный эффект, усиливая моё восприятие и давая возможность считывать реакции дамы. Поэтому я был где-то на девяносто процентов уверен, что ночь ей понравилась. Но также я был уверен, что свою игру она и правда ведёт.

Смешно то, что мы оба в эту ночь поработали, получив удовольствие в процессе.

Правда, я не смог уснуть. Видел и слышал, что Маргарита по-настоящему спит, но сам настолько расслабиться в чужой комнате не смог. Так и пролежал те несколько часов, что оставались до рассвета.

— Ты не сбежал? — спросила дама, проснувшись. — Хозяин леса решил задержаться? — включила она игривые нотки.

— Невинная дриада была так очаровательна, как устоять?

— Была? — её коготки пробежали по моей груди, и она подобралась ближе. — Намекаешь, что на рассвете часть очарования пропала?

— Что же ты меня так сразу в неловкое положение ставишь, — отшутился я. — Можно ли нам шуметь?

— Если опасаешься батюшки-владетеля, то не переживай. В соседней комнате спит соседка, а местный цербер находится дальше, в конце этажа. Это женское общежитие, в которое парням вход запрещён. Так что ты, Сергей, злостный нарушитель.

— Тогда мне нечего терять? — задумался я. — И можно ещё разок злостно что-нибудь нарушить?

— Только разок? — рассмеялась она. — Позволь сначала даме отлучиться и выпить воды.

Я бы и сам не отказался заглянуть в туалет. Комната, где мы находились… Ну, это комната. Не квартира. Кровать, большой стол, заваленный книгами и бумагами, вместительный шкаф и ещё немного пространства. Вот и всё. Пока дама отсутствовал, посмотрел, что за учебники у неё. По торговому делу и юриспруденции. Как-то плохо подготовилась. Даже не видь я Дары, увидев это, задумался бы.