— Хорошо, — Салтыков кивнул и повернулся к Тагаю. — Если вы не рассказывали, то откуда племянничек-то ваш знает?

— Да этот дурьеголовый, — Захар Григорьевич скривился: не то от алкоголя, не то от упоминания племянника, — скорее всего, просто подслушал мою встречу с Болотовой, и принял всё за нас в свой счёт. Проблемы у моего племянника с мозгами, понимаете? С рождения! И знаете, я больше не намерен нести за него ответственность. Хватит. Достаточно. Уже два десятка лет я его отмазываю от всего и вся. Достаточно. Забирайте его на каторгу. Пусть лучше пятнадцать лет там отсидит, чем пять секунд на эшафоте.

Искренность Чернышова произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все остальные в его кабинете вновь пребывали в полном шоке.

— А что вы на меня так смотрите? — Чернышов обвёл нас всех взглядом. — Мне и в ссылке неплохо будет, если за этим придурком дерьмо подчищать не придётся.

Салтыков держался. Но я видел, что он ошарашен не меньше нашего. Анатолий Сергеевич тем временем собирал документы и бегло просматривал их.

— А накопитель? — спросил он, положив все бумаги в свой портфель.

— Да здесь он, у меня, — ответил Чернышев, выглядевший после своих откровений опустошённым. — Сейчас принесу.

Он сделал шаг, затем остановился, оглядел нас, после чего сказал:

— Вы можете сходить со мной, если думаете, что я куда-нибудь сбегу.

И все мы отправились вниз. По пути мы увидели охрану рода, которая удивилась, когда Чернышев повёл нас в укромные места дома.

— Куда? — спросил начальник охраны, располагавшийся на первом этаже.

— Спокойно, — ответил Чернышев. — Всё нормально. Я знаю, что делаю.

В подвале, за замаскированной дверью, находилась небольшая комнатка, в которой лежали всякие артефакты на случай военных действий. Естественно, мы косились на них, хоть назначения большей части артефактов даже не понимали.

И вот, достав с дальней полки, он отдал нам переливающуюся разными оттенками алого друзу, которая находилась в деревянном ящике длиною в локоть.

— Вот, забирайте, — проговорил Чернышев. — Мне оно и даром не надо. Просто оставьте мне мою ссылку. Мне и в ней очень неплохо живётся.

И когда Салтыков снова обернулся к Тагаю, тот пожал плечами и покачал головой.

— На данный момент, — ответил мой друг, — Захар Григорьевич абсолютно искренен и не солгал ни в полуслове. Но он никому ничего не рассказывал.

Анатолий Сергеевич кивнул ему, забрал ящичек, тщательно закрыл его и кивнул нам. Чернышова он всё-таки забрал для разбирательств в управление, но я полагал, что тому не сильно достанется.

В экипаже, где мы ехали с Салтыковым, Тагай рассказал вот что: