— Пока мы там были, я покопался у него в голове. И нашёл там довольно занимательные вещи.

— Рассказывай, — махнул рукой Анатолий Сергеевич, видно и ему самому было интересно.

— Дорогой племянничек — это сын его покойной сестры, которую он любил до умопомрачения. Но та связалась непонятно с кем и нагуляла от этого не-пойми-кого ребёнка. И вот Захару Григорьевичу всю жизнь приходилось расхлёбывать за этим молодым человеком. А сестра, надо сказать, умерла родами. Племянник же вышел великовозрастным идиотом. И вот сейчас он допёк нашего Захара Григорьевича до умопомрачения. А тот не собирается идти на эшафот из-за своего племянника.

— Это точно? — сдвинул брови Салтыков. — Если что, мне Светозаров спасибо не скажет, если я преступника упущу.

— Абсолютно точно, — пообещал Тагай. — Поэтому реально можете делать с ним что хотите. С Ликоморой он заигрывал, надеясь вернуться обратно в кресло начальника Генштаба. Но у него даже намерений не было воевать против родовичей. По сути, он просто надеялся примазаться к одной из сторон. Иногда, знаете ли, если немного опоздать на сражение, можно выиграть всю войну. Так что он не такой уж дурак, как мы о нём думали.

— Поверьте, — усмехнулся, глядя в окно, Анатолий Сергеевич, державший на коленях деревянный ящик, — вы, ребята, ещё слишком молоды, чтобы понимать одну простую истину: в политике идиоты не выживают. А Чернышов, кто угодно, но не идиот. Скользкий гад, да, лгун, флюгер? А как иначе? Но он явно не дурак. Иначе бы он не продержался на своём месте и не сделал такой головокружительной карьеры.

* * *

Максвелл проводил военный совет. С виду это был один из многих советов, но по сути своей он отличался от предыдущих как день от ночи. Сегодня перед ним отчитывались о выполнении серии поручений в рамках подготовки к масштабнейшему наступлению.

Максвелл был несколько дёрганным. Он постоянно слышал голос Бельзияра: недовольный, рычащий, требующий начать наступление как можно скорее. Казалось, он не затыкался ни днём, ни ночью, ни даже во время жертвоприношений, когда Бельзияр побулькивал от крови, но продолжал давать. Если бы не ментальный дар Максвелла, он бы уже давно сломался и уступил, пошёл в атаку без подготовки и без тонкого расчета. Но пока глава селекционеров держался. Не зря же он был сильнейшим менталистом среди демонов.

Высший демон уже и забыл, когда в его сознании было тихо и спокойно. Бесило это его неимоверно. Но пока ему нужна поддержка божества. И приходилось всё это терпеть.

Да и сам Максвелл был не разу не душкой. Он был злым, готовым в любой момент уничтожить любого, кого только посчитает виновным в своих проблемах.