— Ну вот, хоть что-то стоящее! Залезай ко мне на спину, — выдал Резвый.
— Нет, — я покачал головой. — На этот раз вы пойдёте одни.
— Вот так всегда! — Резвый посмотрел на Рыжего. — Ты им вот душу свою отдаёшь, а что взамен? Идите, сходите, найдите, приведите. А мы тут будем прохлаждаться. Нет, я увольняюсь. Я честно говорю, увольняюсь. Всё надоело, — выдал конь.
— Резвый, — сказал я, — в наших с тобой отношениях твоё увольнение может значить только одно.
— Но-но, не запугивай, — сказал Резвый. — Ладно, побежали мы! Счастливо оставаться! — и был таков.
Я посмотрел им вслед, как они в виде двух факелов на запредельной скорости умчались вдаль по ущелью, освещая его склоны. Сам же начал искать место, где можно было бы тренироваться. Да, я собирался постичь ещё какие-нибудь премудрости боя.
Надо было полностью проработать второй камень, но для начала я решил повторить все те приёмы, которые уже постиг. Дело в том, что близость родной земли давала о себе знать. Я буквально чувствовал, как наливаюсь силой, как во мне бурлит родовая магия. И всё получалось гораздо проще, нежели в усадьбе Рароговых, несмотря на то что там рядом была подпитка в виде Азы.
Всё повторил. Получилось у меня гораздо лучше, чем обычно, и сами конструкты выходили более сильными и убойными. Некоторые защитные оказались просто непробиваемыми. А затем я решил вновь попробовать камень призыва.
Расчертил пентаграмму, правда, на этот раз без помощи Азы и попробовал вызвать Зару на разговор. С первого раза у меня ничего не получилось. Я перечерчивал снова, исправлял руны и пытался ещё раз, потом снова и опять, и так по новой несколько раз.
Сколько я потратил времени на перерисовку пентаграммы, даже не знаю. У меня совершенно ничего не получалось. Причём пентаграмма фактически-то замыкалась, то есть вроде бы всё было в порядке, но ни самой души Зары, никаких признаков хотя бы её присутствия там не появлялось.
В какой-то момент я решил, что всё-таки без крови, видимо, пентаграмма слишком слабая, поэтому даже решил сделать небольшой надрез и окропить пентаграмму кровью. И как только я это сделал, амулет на моей груди начал нагреваться. Я завершил призыв и внезапно услышал голос:
— Какой настырный, а! Ну, дозвался ты меня. Я пришла.
А я смотрел на пентаграмму, хлопал глазами и ни черта не мог понять, потому что в ней по-прежнему никого не было, а голос звучал совсем не из пентаграммы. Он звучал из-за спины.
Глава 18
Я обернулся, одновременно с этим вскочив на ноги и вытаскивая меч.
— Воу-воу, — проговорила демоница, глядя на меня. — Полегче!