— Ну, вряд ли получится, — пожал плечами друг. — Я сейчас передавал его потуги тебе.

На стадионе мы быстро выяснили, что дальность действия нашей мысленной связи равна примерно тридцати метрам. На тридцати пяти образы и слова утрачивали свою контрастность и расплывались. Было только смутное воздействие, ощущаемое в сознании. На сорока связь прерывалась абсолютно.

И выяснилось, что Тагай действительно работает ретранслятором.

То есть, даже когда мы с Костей находились бок о бок, а Тагай отдалялся от нас на расстояние более тридцати метров, я переставал улавливать мыслеобразы от Кости, а он переставал слышать то, что я ему говорю.

— Неудобненько, — резюмировал я в конце нашей ментальной тренировки. — Нужно что-то придумать, чтобы это изменить.

— Возможно, нам понадобятся какие-то амулеты, — пожал плечами Костя.

— Ага, — сказал я. — Так, наверное, к концу академии мы будем увешаны этими амулетами с головы до ног. Этот амулет для мыслесвязи, этот амулет для защиты, этот амулет для усиления, этот амулет, чтобы не писать мимо унитаза… ну и так далее.

Ребята расхохотались.

— Но на самом деле, — резюмировал я, — я очень доволен тем, что мы сейчас выяснили. Во-первых, мы установили связь между собой, пусть пока и не совершенную, но мы знаем, куда нам двигаться, что нам развивать и как. А, во-вторых, мы теперь сможем обсуждать что-то важное не вслух. Потом выясним, сколько народу Тагай вообще сможет связывать между собой, — закончил я.

— А что? — спросил тот. — Мы будем брать к себе ещё кого-то?

— Ну почему нет? — я пожал плечами. — Думаю, что наша тройка как минимум разрастётся до пятёрки.

— Будь аккуратнее, — проговорил Тагай.

— Согласен, — кивнул Костя. — Мы недостаточно знаем остальных людей из нашей пятёрки.

— Друзья, — широко улыбнулся я, — когда-то, а точнее, в начале этого учебного года, вы меня тоже не знали.

— Тут твоя правда, — кивнул Костя.

А Тагай усмехнулся:

— Зато ты меня знал много-много лет.

— Не без того, — кивнул я. — И всё-таки нам иногда придётся доверять другим людям.

* * *

Возвращаясь со стадиона, у дверей своей комнаты мы встретили Миру. И при этом она была столь воодушевлённой, что буквально светилась от счастья.

— Ребята, ребята! — начала она. — Я тут прочитала всего небольшую часть книги, которую дал мне Артём. Я вам хочу сказать…

— Тс-с, — я приложил палец к губам. — Давай зайдём внутрь, и там ты нам всё расскажешь.

— Да, да, конечно! — немедленно согласилась она и прошла к нам в комнату.

Тагай не преминул глянуть в глаза Косте и бесстыдно подмигнуть, мол, не теряйся.