Он был любителем подобных шуток.

Я же принялся расчерчивать пентаграмму.

Тут основная тонкость была не в самих углах, хотя, конечно, ровность начертания пентаграммы сама по себе была важна, и от этого зависело качество призванного духа. Но больше всего, конечно, сыграли роль символы, вписанные по углам. Я начал тщательно переносить те символы, которые выдал мне обучающий камень.

Я просматривал их снова и снова. На самом деле, только на это ушло почти два часа.

Резвый в этот момент прямо в своём демоническом обличье принялся бегать вокруг озера.

Я, конечно, сначала хотел ему сказать, что не стоит этого делать. Потом подумал, что вряд ли кто-то удивится тому, что у мага факел на ножках бегает.

Резвому действительно не хватало простора. Я это прекрасно понимал. И вот при начертании пентаграммы я понял, что она мне очень сильно напоминает ту самую пентаграмму, которая была вырезана в каменном полу комнаты с порталом, где мы с Аркви призывали Азарета, а призвали кого-то из его родни.

Причём даже не просто напоминает, а это практически её точная копия. Исходя из того, что обучающие камни я как раз нашёл совсем рядом с ней, меня особо не удивляло сходство. Самая большая разница состояла в последней, замыкающей руне.

Тут, в обучающем камне, она выглядела немного иначе. Там, я это запомнил, руна была всё-таки другой.

И подчиняясь некоему внутреннему порыву, я, замыкая пентаграмму, вписал не тот символ, что был в обучающем пособии, а тот, что я видел в пещере призыва, где проходил ритуал очищения демоническим огнём.

После этого Аркви притащил бурдюк, который я хорошо запомнил со времён нашего путешествия.

— Полагаю, у тебя не получалось в прошлые разы, потому что пентаграмма была недостаточно сильной до этого, — сказал Аркви. — Вот, усиль её демонической кровью. Тогда, полагаю, получится.

Я обвёл каждую чёрточку демонической кровью, причём делал это тщательно, вырисовывая каждый элемент так, как будто от этого зависела моя жизнь. Почему я решил заменить последнюю руну? Мне показалось, это правильно. Я поменял неизвестную мне руну на свою — Аденизов. То есть попытался прикрепить всю эту установку на призыв к своей собственной крови. Её-то я и добавил в конце, вычертив своей кровью именно эту руну — Аденизов.

Затем я вспомнил, что у нас есть договор с демонами, и это тоже могло сыграть некую свою роль. Что касается договора, я ещё руководствовался той мыслью, что не просто же так мне подчиняются низшие демоны, такие как Резвый. Это говорит о том, что я, как обладатель крови Аденизов, имею на это право по договору, заключённому с Азаретом.