— Привет, сестра, — сказала она. — А ты действительно красивая.

— Ничего себе, — проговорила Зара и улыбнулась. — Сестрица, ты, правда, жива?

— Как есть, — ответила та. — Не жива, конечно, по крайней мере материального тела у меня не осталось. Но душа, да, душа моя всё ещё существует. А ты так хорошо выглядишь.

Аза продолжала осыпать сестру комплиментами.

— И за рогами, я смотрю, ухаживаешь. Кстати, чем?

Я даже смутился. Мне было не совсем удобно наблюдать за разговором двух демониц, которые обсуждают средства для ухода за рогами.

«Сейчас они ещё на копыта перейдут, — подумал я, — тогда я вообще, наверное, покраснею».

Но в этот момент что-то случилось. Над пентаграммой прошла рябь, и Зара внезапно исчезла.

— Да ё-моё! — проговорил я и постарался наладить связь ещё раз, но у меня ничего не получилось. — Да вот что ж такое-то! Мне надо с ней договорить.

— О чём? — не поняла Аза. — Вроде бы обо всём договорились?

— Обо всём, да не обо всём, — ответил я. — Мы договорились о том, когда у меня получится попасть в храм.

Я попробовал наладить связь ещё раз, но всё было тщетно. Как будто какая-то внешняя сила обрывала энергетические линии.

— Послушай, — проговорила Аза, — сегодня ты уже вряд ли чего-то добьёшься. Дело в том, что, скорее всего, сместились линии разломов, и по этой ветке ты уже связаться не сможешь. Нужно будет в следующий раз всё делать чуть иначе. Но я попробую подсказать, что знаю.

— Хорошо, — кивнул я.

И понял, что один единственный разговор с демоницей вымотал меня напрочь. И то, естественно, не сам разговор, а именно вызов Зары и удержание связи в активной фазе, а потом ещё и несколько пустых попыток вызова.

Но своей главной цели я добился. Я предупредил Азарета и надеялся, что тот найдёт, что противопоставить селекционерам. Пусть и опосредованно, но это должно было помочь и нам. Чем больше селекционеры будут заняты войной внутри своего мира, тем меньше у них останется времени и сил на войну с людьми.

* * *

Вирго даже дрогнул, когда его препроводили в тюремный корпус Тайного сыска.

На несколько минут ему показалось, что его каким-то образом смогли рассекретить. Сейчас поместят в специальную камеру, где он ничего не сможет сделать, либо хозяин тела, в личине которого он сейчас был, сделал что-то противоправное.

Но затем Вирго успокоил себя. Во-первых, в памяти испанца ничего такого не было, по крайней мере в краткосрочной памяти.

С другой стороны, относились к нему не как к подозреваемому, а достаточно учтиво. Другое дело, почему человек, которому искали помощь на таком уровне, находится в заключении. Вот это уже было непонятно.