Самый первый бой прошёл довольно быстро. Его проводили между вновь созданной пятёркой Морозовой, которую она по большей части в полном составе подмяла под себя после ухода Радмилы, и незнакомой нам пятёркой из другой группы. Не сказать, чтобы легко, но пятёрка Морозовой всё-таки выиграла этот бой, причём достаточно красиво и элегантно, хотя немного с натугой.

* * *

Следующий бой был наш, и первыми соперниками у нас по жребию вышла пятёрка, в которой были Радмила и Голицын. По самой своей сути эта пятёрка была совершенно не сбитой в боевом плане.

Они не тренировались и не готовились к турниру. Но при этом, если взять по отдельности ту же Радмилу и того же Николая, они были достаточно сильными магами и, в конце концов, могли создать для нас некоторые проблемы.

Но в данном случае всё решили внешние факторы. Из-за слухов, разошедшихся по академии, Радмила чувствовала себя в приоритетном положении. Более того, на данный момент она считала, что именно дядя Голицына, Ермолов, полностью виноват в том, что её отца так долго не выпускали из застенков Тайного сыска. А раз Александр Сергеевич оттуда до сих пор не вышел, это лишний раз говорило о его виновности. И никак не могло добавить дружелюбия столь плохо сколоченной команде. Да и моральный дух в пятёрке был ни к черту.

А вот когда они уже вышли на поле, тут началось самое настоящее представление. Я ударил первым, но Голицын, излишне медленно реагируя, не успел поставить ледяной щит под мой удар. Поэтому небольшой файербол отскочил в Радмилу.

Та моментально вскипела, но ярость её была направлена не на меня, а на Голицына.

— Что ж ты, тварь, делаешь? — закричала она. — Решил по стопам своего дяди пойти, в предатели заделаться? Ты что же это, не можешь биться нормально?

От такой тирады мы даже замерли, едва не забыв всю свою стратегию. Более того, весь стадион наблюдал за происходящим. Голицын сжал зубы и промолчал. Затем бросил в нашу сторону несколько несильных конструктов. Мы заградились щитами, но практически не потратили никакой энергии.

Остальные трое, составлявшие эту пятёрку, казалось, просто стояли и следили за происходящим.

И вот тут началось самое странное. Артём ударил воздушным кулаком в одного из их пятёрки. В это же время Радмила создала что-то вроде световой призмы и грохнула её об голову Голицына. Тот, уже готовившийся атаковать нас, повернулся к девушке и едва удержал конструкты, висящие на кончиках пальцев. Вместо этого он подошёл к ней вплотную.

— Ты что, дура, делаешь? — прошипел он.

— Я — дура⁈ — возмутилась она и ударила кулаком прямо в скулу Николая.