* * *

Утром, когда мы вернулись в академию, нам объявили в общем-то ожидаемую информацию: на неделю, на время всех разбирательств и фиксации причин, что случилось и почему, до момента, когда установят, безопасно ли находиться на территории академии с работающей стелой и так далее, — нас всех распускают, но столицу, как и в прошлый раз после событий в Коктау, попросили не покидать.

Мы уже обрадовались, что у нас снова появилось свободное время. Как вдруг ко мне подошёл один из служащих центрального корпуса и сказал:

— Виктор фон Аден?

— Да, — кивнул я.

— Аркадий Иванович Путилин просит подойти вас к нему в кабинет для разговора.

И что-то даже в самом тоне этого посыльного мне не понравилось. Конечно, он сам ничего не знал, но у меня возникли очень нехорошие предчувствия. Я решил, что, может быть, наши ночные приключения каким-то образом дошли до Аркадия Ивановича.

Впрочем, даже если это было так, я считал, что правда на моей стороне. Предчувствия начали сбываться в тот момент, когда Аркадий Иванович, даже не пригласив меня присесть, встал из-за стола и прошагал мимо меня, открыл дверь, проверил коридор за ней, затем закрыл и снова прошёл мимо меня.

Была у него такая привычка немного игнорировать посетителя до того момента, как он с ним заговорит. Но на этот раз Путилина хватило ненадолго. Он развернулся на каблуках, встал в полутора метрах от меня и посмотрел прямо в глаза.

— Курсант фон Аден, не хотите рассказать мне, какого хрена вчера ночью вы делали возле стелы с Жердевым и, предположительно, послом Австро-Венгерской империи?

Меня удивило, что вопрос был прямой, без обиняков. Если бы он хотел вытащить из меня информацию, он как-то начал бы говорить полунамёками. Возможно, загнал бы меня в ловушку. А тут — прямой вопрос, в лоб.

И я решил, что отпираться сейчас — самая неудачная тактика. Поэтому ответил:

— На то были веские причины, как думаю, вам известно.

Аркадий Иванович прошёл к окну, опёрся на подоконник, посмотрел вдаль, затем развернулся и снова посмотрел на меня.

— Вот именно сейчас тебе стоит очень хорошо подумать, прежде чем отвечать. Иначе… как бы вот при таком обилии агентов Тайного сыска у нас на территории академии эту информацию я явно не смогу удержать при себе. Ты понимаешь, что к тебе появятся вопросы на самом высшем уровне.

— Да ничего криминального, — сказал я, — в наших действиях не было.

— Рассказывай, — кивнул Путилин, сел за стол, открыл папку и приготовился записывать.

— Да особо рассказывать-то и нечего, — сказал я. — Вы же знаете, что мы с Джузеппе Росси, послом Австро-Венгрии, выпивали в «Национале», а затем продолжили это делать в посольстве.