А затем меня закрутили дела, да так, что я обо всём на свете забыл.

Производство, реклама, поставки, конкуренты, постоянно возникающие проблемы. Один вопрос сменял другой, не оставляя времени остановиться и подумать.

Задумавшись, я отошёл к окну.

За стеклом темнел сад. Ветер раскачивал деревья.

— Виктор, я пришла поговорить! — сообщил знакомый голос сзади.

— Да, — я обернулся.

В глазах горела решимость, которой хватило ровно до того момента, пока я не повернулся.

— Я жду! — топнула ногой красавица.

Каблук звонко ударил по полу. Несколько человек рядом обернулись, но Карла не обратила на них внимания.

— Чего? — не понял я.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, однако моя искренняя растерянность окончательно разрушила заготовленную речь.

— Просто… — она растерялась. — Мама была права, какой же ты болван…

Она подошла вплотную и встала на носочки, обвивая мою шею руками и запуская пальцы в здорово отросшие волосы.

От неё пахло дождём, цветочными духами и чем-то сладким, наверняка пирожным, которое она недавно съела. Тёплое тело прижалось ко мне, будто Карла боялась, что я опять исчезну, стоит ей разжать руки.

— Я скучала, — сообщила она. — Хоть ты та ещё задница.

— Если оскорбления успокаивают тебя, можешь продолжать, — согласился я, поглаживая её по спине.

Под ладонью ощущалась тонкая ткань платья. Карла немного расслабилась, но рук не разжала.

— Ты оставил меня одну.

— Неправда.

— Правда. Отделался от меня. Даже не спросил, как дела.

— Я знал, что у тебя всё хорошо, — искренне ответил я, не до конца понимая смысл. — Ты дома. Всё закончилось. Плохие люди понесли наказание.

Я перечислил факты. В них не было ни одного слабого места. Карла находилась в безопасности, угрозы больше не существовало, виновные были мертвы. С точки зрения логики вопрос закрыт.

Она отстранилась, всё ещё не выпуская меня из объятий.

Посмотрела снизу вверх, нахмурилась и придала лицу такое серьёзное выражение, будто собиралась прочитать мне лекцию.

— Всё ещё не понял? — спросила она, скорчив серьёзную мордочку для нотаций. — Мне плевать на этих людей, мне нужна была твоя поддержка и только твоя. Какой же ты у меня глупый.

Я промолчал.

Где-то за окном наконец разразился настоящий дождь. Вода шумно ударила по стеклу, размывая сад. Музыка в зале почти перестала быть слышна за ровным стуком капель.

Мужчины плохо понимают намёки и редко признают, что неправы. Сейчас было уместно просто промолчать.

Если бы мне было всего двадцать, я бы, наверняка, ничего не понял. Начал бы спорить, доказывать собственную правоту и перечислять всё, что сделал для её спасения. Но не сейчас.