Я позвал Еву.

— Есть задание по твоему профилю, — я подвинул ей лист с названием. — Лаборатория «Кларитас», старый квартал. Мне нужно знать о ней всё.

— Всё, это сколько? — она начала быстро набирать что-то на планшете.

— Первое. Выписка из реестра: кто владельцы организации и в каких долях. Второе. Устав: есть ли у участников преимущественное право выкупа и требуется ли согласие общества на отчуждение доли третьему лицу. От этого зависит, заберем мы её за пару дней или завязнем в согласованиях на полгода. Третье. Аттестованные специалисты, на которых висят лицензия и аккредитация. Обычно их трое-пятеро. Имена, квалификация, контакты. Хорошо бы с настроением: кто сколько получает и кто чем недоволен. Четвёртое. Здание: кто собственник и на каких условиях лаборатория там сидит.

Пальцы бегали по экрану, не отставая от диктовки.

— Значит, покупаем не контору, а бумажку с адресом, акции и пятерых ботаников при ней, — подытожила Ева.

— Формулировка вульгарная, но верная. Старайся пока сильно не светиться. Мы просто интересуемся, не более.

— Мне нужны сутки, — она убрала планшет и вышла.

Я же занялся насущными проблемами на заводе.

* * *

Ева уложилась в срок.

Утром на моём столе появилась папка, а в ней аккуратный срез чужой жизни. Аккредитация «Кларитас» действовала, продлена год назад без замечаний. Устав оказался щадящим: преимущественное право выкупа у участников имелось, месяц на раздумья, зато согласия общества на отчуждение доли не требовалось. Если договориться со всеми держателями разом, сделка проходит быстро.

Хуже обстояло с деньгами. Отчётность выглядела как дырявое ведро: аренда и жалованье съедали выручку подчистую, приборный парк не обновлялся пару лет, университетские заказы капали нерегулярно и с задержкой оплаты. Контора буквально могла закрыться если не через месяц, то через полгода.

Бумаги бумагами, а щупать надо руками. Отчёт расскажет про долги, но не расскажет про людей.

— Ева, — я вызвал её и вернул папку. — Запишите меня к ним заказчиком. Хочу заказать у них исследование и осмотреться на месте.

— Каким именем представить?

— Настоящим. Пусть понервничают.

Встречу она выбила на после обеда.

В старой части Фаворы потянулись узкие улицы и облезлые фасады, где когда-то делались состояния. «Кларитас» занимала двухэтажный корпус бывшей мануфактуры: кирпич, высокие окна, скромная вывеска у входа. Внутри пахло спиртом, въевшимся в стены.

Бедность заведения бросалась в глаза, но бедность опрятная. Полы истёрты до белёсых дорожек, зато выметены. Приборы старые, зато в хорошем состоянии, видно, что за ними бережно ухаживали. На стеллажах ровные ряды коробок с образцами, каждая подписана от руки. Здесь пытались, и пытались всерьёз.