Кишори неохотно кивнул.

— Что ж, надеюсь вы хотя бы сейчас меня услышите, — жестко усмехнулся император. — Ваши с отцом планы плохо соотносятся с реальностью. И это не говоря уже о моей политике. Я согласился на этот ваш план, только чтобы показать на конкретном примере, что иногда даже не нужно привлекать аналитическую службу для верных выводов.

Кишори вновь поморщился. Новый император действительно оказался прав, и Кишори уже успел понять, что этот случай будет использован по максимуму. А ему придется все это выслушать.

— Да и сдается мне, — с легкой насмешливой улыбкой продолжил император, — ваши аналитики давно уже усвоили ваш стиль работы и во многом подстраиваются под вас. Вряд ли они намеренно искажают информацию, но на первый план они выдвигают в своих докладах то, что вы хотите увидеть.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Кишори.

— Главу клана Раджат можно было поймать на слове в первые месяцы его жизни в этом мире, — пояснил император. — И его действительно ловили на слове, было дело. Но то время давно прошло. А вы до сих пор опираетесь на уже неактуальные данные.

— Люди так быстро не меняются, — покачал головой Кишори.

— И давно ваши аналитики стали экспертами в психологии пришельцев? — фыркнул император. — Неужели вы сами не видите, что переродившийся наследник свободного рода Раджат и нынешний глава клана Раджат — это два разных человека?

Кишори неопределенно покачал головой.

Несмотря на то, что выслушивать нотации от сына своего друга ему было неприятно, воспринимать информацию ему это не мешало. И в чем-то новый император был прав, Раджат действительно сильно изменился за этот неполный год.

— Тогда и наши прогнозы в случае успеха операции были неверны? — нейтрально произнес Кишори.

— Если бы нам удалось поймать Раджат на нарушении слова, страна просто лишилась бы полноцветного клана, — ровно ответил император. — И никакой шантаж с ним не сработал бы. Раджат — не тот, кто будет жить с постоянной угрозой над головой, это вам не Каспадиа.

— Думаете, он уехал бы из страны? — недоверчиво нахмурился Кишори.

— Когда правитель подставил его так, что в любой момент может лишить статуса аристократа, причем с полным на то основанием и наличием серьезного свидетеля? — хмыкнул император. — Да я сам из такой страны сбежал бы, сверкая пятками.

— Он уже слишком привязан к нам, — покачал головой Кишори. — Родовые земли, родовые хранилища, бизнес, да тот же клан, в конце концов!

— Клан ушел бы за ним, — скупо бросил император.

— Не ушел бы. Они тоже все привязаны к нашей земле.