В общем-то, против этого варианта моя чуйка тоже не возражает.

— Мне кажется, — осторожно начал я, — что если плата за свободу неизбежна, то Лапанья вполне может захотеть не вступить в мой клан, а основать свой.

— Не вытащит, — коротко бросил император.

Я неопределенно покачал головой. Я же вытащил, так почему Лапанья не сможет?

Да, у меня была хоть какая-то основа в виде бизнеса и имущества рода, но у меня и прикрытия не было.

А Лапанья сейчас вполне могу прикрыть я. Предварительный договор на помолвку наших детей вообще даст мне возможность сделать клан Лапанья своим официальным союзником.

И против меня-то мало кто пойдет, а уж если Аргус подключится, то Лапанья вообще первое время будет жить, как за каменной стеной. Идиотов, готовых перейти дорогу великому клану, в стране давно не осталось.

Для меня этот вариант намного проще, чем впрягаться в работу по поднятию чужого рода с нуля. Да и в перспективе сильный союзник — это, вероятно, даже лучше, чем еще один клановец.

Опыт показывает, что клановцев даже с моим подходом найти проще, чем надежных союзников. Как ни странно.

В клане у меня уже пять родов, не считая моего собственного, а официальный союзник по-прежнему один: Дамаяти. Ладно, после свадьбы с Льярой будет двое. Ну пусть даже трое, если Аргуса считать.

Это все равно почти вдвое меньше, чем клановцев.

Другой вопрос, есть ли у Лапанья соответствующие навыки или хотя бы желание создать свой клан. Стремится ли он вообще к лидерству? Может, он, как и Тикси, предпочтет нырнуть под чье-то крыло? Или наоборот, в мой клан он просился только от безвыходности? Куда проще ведь иметь долги перед своими, да и помогать чужим мало кто захочет.

Надо будет с ним поговорить на эту тему.

— В общем, отложим этот разговор, — подвел итог император. — Я подумаю, чем Лапанья расплатится за свою свободу. Если он ее выберет, конечно.

* * *

Император проводил взглядом главу клана Раджат, который направился к санитарным помещениям на очередной остановке.

— Отозвать людей от Лапанья? — негромко поинтересовался Кишори.

— Нет, пусть покрутятся около него, — ответил император. — Быстрее решение примет.

— А что с провокацией? — уточнил глава ИСБ.

— Кишори-джи, мы об этом уже говорили, — вздохнул император. — Да и вы сами слышали, что Раджат слова не дал. И вас об этом предупреждал, разве нет?

Кишори поморщился и отвел взгляд.

— Я понимаю вашу преданность моему отцу, Кишори-джи, — продолжил император. — Однако вы зря считаете его непогрешимым. Главу клана Раджат я знаю лучше, и я говорил вам, что попытка поймать его на слове провалится на первом же этапе. Теперь вы сами видите, что я был прав. Так?