С Тикси я подложил императору изрядную свинью, без раздумий привязав к ней сектор около Варанаси.

И если следующий за Варанаси сектор Непал еще сможет контролировать, — тот сектор можно объединить с частью Свободных земель, которая должна отойти Непалу, — то сектор около моря Непалу не взять никак.

— Ты сможешь это обеспечить, Раджат-джи? — требовательно спросил император.

Вот мне интересно, что мешало императору самому договориться с Лапанья?

Они ведь встречались буквально за пару дней до нашего отъезда, и Лапанья признался императору, что он — чужак Свободных земель. Нищий аристо, пришедший за подтверждением своего статуса к главе государства, уж точно не стал бы перечить императору. Да и какая ему разница, где именно будут расположены его объекты?

Но нет, император не стал говорить на эту тему с Лапанья.

Ему зачем-то нужен в этой схеме я.

Зачем, интересно?

— Сделаю все возможное, ваше величество, — привычно ушел от прямого ответа я.

— Меня это не устраивает, — нахмурился император.

Не понял, а я-то тут причем? Как я могу гарантировать действия другого человека? Лапанья мне не подчиненный.

Или император просто не верит, что я вообще намерен выполнять его просьбу?

Впрочем, неважно. Я в любом случае не пойду у него на поводу.

Для того, чтобы низложить аристократа в простолюдины, существует только один стопроцентный вариант: доказанное нарушение его слова.

Именно поэтому подавляющее большинство обещаний в среде аристо крайне обтекаемые.

Нет, это не значит, конечно, что аристократы только и делают, что пытаются подловить друг друга. Но и подставляться исключительно из-за собственного длинного языка желающих нет.

В общем, я пообтерся в аристократическом обществе и теперь эту гипотетическую ловушку обхожу уже практически машинально, чуть ли не на инстинкте.

— Ваше величество, я не могу давать вам слово за другого человека, — твердо ответил я. — Лично я на девяносто девять процентов уверен, что Лапанья прислушается к вашей просьбе и моей рекомендации ее выполнить. Он — разумный человек, и ссориться ни с вами, ни со мной ему невыгодно. Однако от случайностей никто не застрахован, а Лапанья не состоит в моем клане. Я не могу просто отдать ему приказ.

Император тяжело вздохнул.

— Ладно, ты прав, — вяло махнул рукой он. — Тебе война с Непалом тоже не нужна, так что оставляю этот вопрос на тебя.

— Я поговорю с Лапанья-джи сразу, как мы вернемся в столицу, — склонил голову я.

Император кивнул и встал. Он шагнул к кофейному аппарату и вернулся в кресло с чашкой кофе в руках. Судя по тому, что он помешивал кофе с отсутствующим видом, продолжать разговор он не собирался.