Не стране, а именно правящему роду? Характерная оговорка.

И она же, собственно, является ответом на его вопрос.

Вот что он предложил Тикси? Что мог дать ее роду вассалитет? Да я без понятия, на самом деле. И больше чем уверен, что Тикси тоже не поняла своей выгоды.

Возможно, император что-то и подразумевал в качестве награды за верную службу, но телепатии в этом мире нет. А прямым текстом он наверняка ничего не сказал. Как и сейчас, собственно.

В итоге его просто не поняли.

К тому же, прежний император и прямо обещанные вещи часто исполнял не по духу, а по букве договора, и это тоже не могло не сыграть свою роль. А уж когда вслух вообще ничего не сказано, то смешно на что-то надеяться.

С Лапанья император учел свою ошибку и предложил чужаку конкретную награду: родовой камень. Казалось бы, вполне щедро.

Однако по факту и тут решение было половинчатым.

Камень он бы получил, а дальше-то что? Лапанья был совершенно прав, опираясь только на то, что сказано. Привязка нового родового камня к крови рода легла бы на его плечи. И это действительно серьезная проблема.

По сути, император сам поставил Лапанья меж двух огней: на парне в какой-то момент оказался бы и огромный долг за привязку родового камня, и вассальный долг императору.

Противоречивые клятвы вполне могли его прикончить, между прочим.

Неудивительно, что он начал искать другие пути.

Ну и о какой «большей выгоде» при службе императорскому роду тут можно говорить?

Может, дело все-таки не в чужаках, а в другой стороне несостоявшихся договоров?

Разумеется, я не собирался все это говорить императору. Вокруг него полно умных людей, которые не могут этого не понимать. Вон пусть Кишори подставляется, объясняя ему такие вещи.

— Строго говоря, двое чужаков изначально состояли в кланах, ваше величество, — нейтрально заметил я. — Уже при перерождении. Аргус Сидхарт и Шанкара Магади.

— И шестеро выбрали клан, — фыркнул император.

— Одна выбрала клан, — поправил я его. — Тикси Вейяр. Лапанья еще не принял решения, а остальным вы ничего и не предлагали, насколько я знаю.

Если уж на то пошло, Лакшти вообще заставили вступить в клан по итогам провалившегося бунта, и он этого точно не хотел. Сам же императорский род и заставил, кстати.

Но и об этом тоже я напоминать не буду. Времена наших якобы приятельских отношений с тогда еще наследным принцем давно прошли.

Император поморщился, но вынужденно кивнул, подтверждая мои предположения.

— Один или даже двое чужаков — это не статистика, — развел руками я.

— Ладно, — встряхнулся император. — Эту тему ты успешно замял, признаю. Тогда поговорим предметно.