Мы шли медленно, зачищая по пути все комнаты, какие нам попадались. На втором этаже оказались последними.

Стоило подняться по лестнице, как Карим швырнул к моим ногам полуживое тело в изодранном и залитом кровью костюме. Человек и так едва дышал, а от очередного удара он попросту умер.

Я снял шлем и вопросительно посмотрел на командира гвардии.

— Простите, господин, — стушевался Карим. — Мы так-то его живым взяли… М-да…

— Забей, — отмахнулся я. — Зачистку закончили?

— Да, — кивнул он. — Еще полчаса на сбор трофеев, и можно уходить.

— У нас потери есть?

— Убитых нет, — ответил Карим. — По раненным уточню.

Я бросил взгляд в ближайший дверной проем. Там была какая-то небольшая комната в бело-зеленых тонах, а главное — там было уютное даже на вид кресло.

— Я тут подожду, — сообщил я, кивком указав на нее.

Что-то я набегался сегодня. Да и ночь уже на исходе, пора заканчивать с развлечениями, и так ведь город на уши поставили.

— Да, господин, — ответил Карим.

Я зашел в комнату и рухнул в кресло. Уже через пару минут понял, что зря я это сделал, тело мгновенно расслабилось, и удерживать себя в сознании стало неимоверно трудно.

От борьбы с собой меня отвлек Рам. Командир диверсантов вошел в комнату и, дождавшись моего кивка, сел в кресло напротив.

— Что со снайпером? — спросил я его.

— Взяли, — коротко ответил тот.

Ого! Это им трех выстрелов в течение пары десятков секунд хватило для локализации его позиции? Профи, что уж тут.

— Кто такой? — поинтересовался я.

— Наемник, — едва заметно скривился Рам. — Подчинялся лично Ададжи. В обоих случаях его основной задачей было прикрыть босса. Инициативу у Грома проявил один из подручных Ададжи, который был в курсе ситуации с этими пресловутыми западными складами. Он отдал приказ снайперу, он скомандовал атаку на нас. Ададжи лично его пристрелил еще до начала нашей операции.

— А с нами Ададжи почему не связался?

— Каким образом? — хмыкнул Рам.

А, ну да. Резиденции у моего рода в Лакхнау нет, даже неофициальной, если не считать пентхауса, в котором жил наследник рода. Постоянной связи ни с кем из гражданских слуг мы не поддерживали. А перехватить отряд под прикрытием диверсантов в городе, да еще и за пару часов, — это дохлый номер.

Ададжи, может, и горел желанием извиниться, да только возможности такой не имел. А я как-то даже не подумал, что это могла быть не целенаправленная акция, а банально ошибка одного человека, причем далеко не самого главного. М-да…

Не то чтобы мне было жалко бандитов, — хотя неприятный осадок в душе остался, — но в целом такие просчеты допускать нельзя. Это сегодня я на социальном дне воевал. А через декаду я буду уже в столице, и там подобные вещи станут совершенно непростительны.