Кровь уже текла по губам и подбородку, это я чувствовал без всяких проверок. Резерв бы себе не выжечь навсегда такими перегрузками. С другой стороны, лучше уж остаться не-магом, но живым.
Асан тем временем снова и снова обновляла щиты под возобновившимся огнем противника. На несколько минут установилось шаткое равновесие: они тратят патроны, мы — магию, но запас и того, и другого не бесконечен.
А потом враг сделал свой ход.
В пятидесяти метрах впереди всю дорогу перекрыла частая желтая сеть. Она мигала и наливалась цветом на глазах.
Я бросил короткий взгляд в зеркало и убедился, что внедорожник преследователей близко. Затем резко ушел на крайнюю правую полосу и вдавил тормоз в пол.
Водитель противника отреагировал одновременно со мной, но инерция — это инерция. Бронированную тушу внедорожника не остановить вровень с легким седаном. Сомневаюсь, что они кардинально переделывали тормозную систему под значительно увеличившийся вес этого монстра.
Маг по-прежнему напитывал свою сеть все большим количеством силы.
Я бы на месте водителя внедорожника уже орал на мага в голос, но в какой-то момент стало поздно. Слишком сильно он напитал свою сеть, ее теперь не развеять моментально. Однако они, видимо, все еще надеялись, что мы влетим в их заклинание первыми.
— Щиты на нас! — бросил я Асан и вывернул руль вправо.
Внедорожник как раз почти поравнялся с нами. До сети оставался едва ли десяток метров. Даже если водитель противника сообразит повторить мой маневр, они просто не успеют, инерция и здесь сыграет против них.
Асан накинула щит сначала на меня, практически полностью заслонив мне обзор, а потом на себя. Я успел заметить только, что наша машина разминулась с сетью буквально в паре метров.
После этого мы кубарем покатились под откос.
А вот противник ничего сделать не успел, судя по грохоту взрыва и скрежету сминаемого металла. То ли маг у них настолько сильный, то ли бронирование хреновое, но столкновение для них закончилось очевидно печально.
Впрочем, для нас тоже перспективы туманны. Высоту дорожной насыпи я не видел и рулил наугад. Просто не было других вариантов.
Кувырки в какой-то момент сменились ощущением свободного падения, и длилось оно как-то подозрительно долго.
А последовавший за этим удар швырнул меня в темноту беспамятства.
Глава 20
*****
Я пришел в себя, когда было еще темно.
Моя голова лежала у Асан на коленях, а сама она сидела, привалившись спиной к дереву, и дремала.
Почувствовав мое шевеление, китаянка открыла глаза и с облегчением выдохнула:
— Жив!
— Куда я денусь, — фыркнул я.