Когда с момента прохода последнего прошло минут десять, я рискнул снять невидимость.

Асан смотрела на меня в упор и молчала. Я сплел «молчанку», накинул на нее и жестом показал на ее сломанную руку. Старуха пару секунд колебалась, но все-таки кивнула.

Подобрав небольшую ветку, я сломал ее и получил прутик в палец толщиной и в две ладони длиной. Затем сплел обезболивающее, накинул его на руку Асан и резким движением соединил обломки кости.

Китаянка замычала и задергалась. Да, обезболивающее у меня слабовато для таких травм, и ничего более сильного я просто не знаю. Терпи, боец!

Прикрепив ветку к ее руке как фиксатор и перетянув парой магических «веревок», я выдохнул. Самое сложное позади. Я развеял «молчанку», сплел еще раз обезболивающее и обессиленно привалился к стволу дерева.

— Благодарю, — тихо сказала Асан.

Я лишь кивнул. Перед глазами плавали какие-то цветные пятна, тело порывалось растечься киселем.

Странно как-то. Может, конечно, я слишком рано после взятия нового ранга начал выкладываться почти на пределе, нельзя так напрягать еще не устоявшиеся каналы. Но что-то я в этом сомневаюсь. Я тренировался, между прочим. По возможности, конечно, но все же. Да и времени, как ни крути, прошло уже прилично, декада почти.

Да и чуйка подсказывала, что дело не в этом.

Позволив себе пару минут отдыха, я сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Ладно, потом разберусь. Нам бы выжить, ничего ведь еще не закончено.

Нас по-прежнему отделяет от столицы больше сотни километров, и так просто нам их не преодолеть.

Асан шумно выдохнула, и я перевел взгляд на нее. Китаянка более-менее пришла в себя, похоже. Сейчас ее здоровая рука вновь светилась желтым, и этот свет уже не мерцал.

Проведя в последний раз светящейся рукой вдоль перелома, Асан погасила магию и посмотрела на меня.

— Кость я собрала, — тихо сказала она. — Мышцы пока на хлипкую сцепку посадила. Сложно себя лечить.

— Сила? — уточнил я.

— И сила тоже, — неопределенно покачала головой она. — Но в основном, время. Нужно несколько сеансов с перерывом в полчаса-час. Будет возможность по дороге, повторю.

Мне оставалось только кивнуть. Я никогда не интересовался лекарскими плетениями в своем мире, и помочь ей ничем не мог. Вершина моих возможностей — то куцее обезболивающее плетение, которое я уже применял.

Впрочем, сейчас и такая малость может сыграть свою роль. Я глянул на ее руку магическим зрением и убедился, что мое плетение она рассеяла своим лечением. Выплетя обезболивающее вновь, я накинул его ей на руку.

Асан благодарно улыбнулась и приглашающе махнула здоровой рукой.