— Хорошо. Удачи!

— И тебе, — кивнул Рам и растворился в темноте ночного леса.

*****

Да что ж я все время отрубаюсь-то, как хлипкая девчонка, а!..

Я очнулся с этой мыслью, можно сказать даже, очнулся от возмущения. Глаза открывать, правда, не спешил. Я лежал на спине, под спиной было что-то твердое и теплое. Явно не ночная земля. А значит, с большой вероятностью, я в плену.

И подавать признаки жизни, тем самым приближая миг решения собственной участи, не в моих интересах.

Я прислушался. Вокруг было тихо.

Воздух был теплый, не очень свежий, но и не затхлый. Запахов практически не было, если не считать вони от моей собственной пропотевшей камуфляжки.

Рискнув активировать магическое зрение, я понял, что магия мне по-прежнему не доступна. Скорее всего, процесс интеграции родового камня еще не закончен. Но даже это ни о чем мне не говорило, Асан же упоминала, что это может до декады длиться.

Ну хоть боли нет, и то хорошо.

Осторожно приоткрыв глаза, я убедился, что в комнате — или в камере? — я один.

Поначалу я этому обстоятельству радовался, но уже примерно через час мне хотелось лезть на стену от скуки. Двигаться я по-прежнему не мог, а просто валяться было скучно до безумия.

В какой-то момент дверь распахнулась и в камеру вошли двое мужчин.

Дамаяти я узнал сразу. Он был высоким и худощавым, практически тощим, с холодными серыми глазами и характерной горбинкой носа. На вид ему было лет двадцать пять — двадцать семь. Прямые черные волосы он отрастил и собрал в низкий хвост. Он носил серый деловой костюм с белой рубашкой и пиджаком нараспашку.

Понятия не имею, кто это конкретно, но он точно из рода Дамаяти.

Шахару показывали фотографии многих глав аристократических родов страны, и этого было достаточно, чтобы узнать практически любого представителя древнего рода. Сильная кровь делает родичей очень похожими внешне.

Второй мужчина был старше лет на десять как минимум, ниже ростом на полголовы и существенно шире в плечах. Судя по естественности, с которой он носил камуфляжку и привычке держаться у господина за плечом, это какой-то силовик рода.

Дамаяти встретил мой взгляд и остановился в двух шагах от входа.

Несколько секунд он молча смотрел мне в глаза, а потом чуть повернул голову к плечу и обратился к своему сопровождающему:

— Камень вы при нем не нашли.

Он не спрашивал, он скорее утверждал.

— Нет, господин, — ровно ответил вояка.

— И никого, кроме него, вы не поймали.

— Так точно, господин.

Дамаяти вновь посверлил меня взглядом.

— Если он отдал камень кому-то из своих, — задумчиво начал Дамаяти, — и этот кто-то ушел от вашей облавы, то он и сам не знает, где камень.