Его прямые иссиня-черные волосы явно нуждались в помывке, как и вся одежда в стирке, словно он только что из леса вместе с нами вылез. Однако знакомые зеленые кошачьи глаза искрились весельем.

— Папа! — воскликнула Амайя и, растолкав гвардейцев, бросилась ему на шею.

Вот ты какой, Риван Раджат.

Я почему-то его немного иначе себе представлял по воспоминаниям настоящего Шахара. В глазах мальчишки дядя был каким-то более жестким и более напряженным, что ли. Или это Риван здесь, среди простых вояк, которые считают этикет ругательным словом, так расслаблялся? Очень может быть.

Караульные вытянулись еще больше и развернулись к нам боком. Устав не велел им оставлять без присмотра незнакомцев, но и к начальству задом стоять тоже не положено было.

Если за это время ничего не изменилось, то Риван отвечал за патрульную службу на этом участке границы и имел возможность частенько бывать в форте, которым командовала его жена. Судя по его виду, он только что приехал.

Повезло, кстати, мы ведь могли его и не застать здесь.

— Карим, Асан, парни, — кивнул нам всем разом Риван, обнимая дочь.

Он скосил глаза на макушку повисшей у него на шее Амайи и его голос потеплел:

— Привет, моя хорошая!

А сестрицу уже начало потряхивать. Ну хоть не ревела пока, и то хорошо, а то, чую, встревоженный отец попытался бы начистить мне физиономию с ходу, не разбираясь.

— Что у вас случилось? — нахмурился Риван, оценив и дрожь дочери, и наш слегка замызганный внешний вид.

— Так и будем в воротах разговаривать? — подняв забрало шлема, хмыкнул я.

Риван внимательно присмотрелся ко мне и ощутимо напрягся. Ну да, узнать меня стало сложно, кто бы спорил. Однако дядя все-таки узнал, судя по всему, хоть и не понял, откуда взялись эти перемены. Ну да не у ворот обсуждать подобные темы.

— Да, прошу прощения, — тряхнул головой Риван. — Идемте.

Низкорослый караульный открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Риван коротко бросил через плечо:

— Под мою ответственность.

— Так точно! — рявкнул караульный, и они с напарником расступились в стороны, освобождая нам проход.

Карим окинул их нечитаемым взглядом и первым прошел в ворота. Я шагнул за ним. Остальной отряд втянулся следом.

Дядя провел нас через весь двор к стоящей на отшибе казарме, вошел внутрь и распахнул, как мне показалось, первую же попавшуюся дверь.

— Располагайтесь, — сказал Риван широким жестом обвел небольшую комнату с десятком железных коек. — Я отведу Амайю в свои апартаменты и вернусь. Поговорим.

Он посмотрел мне в глаза и добавил:

— Жди меня здесь.

Дядя попытался было придавить меня тяжелым взглядом, но до покойного Аграта он явно не дотягивал.