Два их наблюдателя пасли склад, еще три находились внутри главного корпуса с оборудованием. Убрать их тихо было невозможно, потому что все они работали в одной тактической сети, а любая глушилка вызвала бы сигнал тревоги от магической системы наблюдения. И вшестером против более чем вдвое превосходящих сил противника наши диверсанты бы не отбились.

Вполне вероятно, группа быстрого реагирования противника на самом объекте тоже была увеличена. А это еще бо льшая разница в силах.

В общем, наша группа вернулась без потерь и даже не засветилась при этом, но и задание не выполнила.

Разведка, отправленная к резиденции Дамаяти, тоже принесла неутешительные новости. Патрули там увеличены, проверки ужесточены, перемещения гражданских снижены до минимума.

Выслушав все доклады, я потребовал к себе командира диверсионного крыла рода. Это, конечно, громко сказано: «крыла». У нас и было-то всего две малые группы и одна средняя, то есть двадцать два диверсанта в общей сложности. Но тем не менее, должность была и был человек, который ее занимал.

Командир диверсантов оказался неожиданно молодым, ему на вид едва ли лет тридцать можно было дать. Он был довольно высокий, мускулистый, с открытым доброжелательным лицом и теплой улыбкой. Только его серые глаза оставались холодными и цепкими.

— Рамакхат Готам, к вашим услугам, господин, — поклонился он мне, едва вошел.

Рамакхат — это имя, если что, в Индии порядок имя-фамилия при знакомстве стандартный. Да вашу ж мать, язык сломаешь, каждый раз это имя выговаривая.

— Позывной — Рам, — добавил он.

То ли я не удержал лицо, то ли многим лень это выговаривать, но я был ему благодарен за уточнение.

— Садитесь, Рам, — кивнул я.

Я расположился в одном из кресел, второе ждало моего собеседника. Комната-надстройка стала моей спальней, а эти кресла фактически превратились в кабинет. Помещение было большое, так что никто нам не мешал, мелькая поблизости.

Марна, кстати, предлагала переехать в более комфортное место. Однако Дамаяти все еще не прекратили свои поиски. Вряд ли они действительно рассчитывали найти меня в Лахнау, но попыток не оставляли.

И если меня в лицо теперь мало кто знал, то уж и гвардия, и безопасники моего рода всем заинтересованным сторонам давно известны.

Снять себе дом или квартиру в городе и жить там одному, сведя к минимуму контакты со своими людьми? Можно, конечно. Однако к чему эти сложности? Да и как-то оно спокойнее и надежнее среди отряда преданных мне бойцов.

По этой же причине я так и не вышел на связь ни с кем из гражданских слуг рода. Марна обрисовала мне общую картину дел рода в Лакхнау. Проблем там пока не было, — ни нападений, ни диверсий, ни даже каких-то более мирных сложностей, требующих решения на моем уровне, — так что и светиться я не стал.