Приняв решение послушать дядю, Ян даже расслабиться сумел. Выйдя из одной рощицы и шагая к другой, он краем глаза наблюдал, как на ставшем видимом стадионе занимаются отработкой конструктов ученики вторых и третьих курсов. Стоило, однако, заметить среди них Олельковича, как душевный покой словно шквальным ветром сдуло. А тут еще и княжич будто почувствовал брошенный на него взгляд, обернулся и заметил Яна.

— Барон! — крикнул он.

Расстояние между Эссеном и Олельковичем было около сотни метров, так что княжичу пришлось использовать усиливающий голос-конструкт, чтобы дозваться соперника. В результате на его голос повернули головы все ученики, занимающиеся на стадионе. Даже парочка менторов, следящих за безопасностью, отреагировали, хотя больше не на звук, а на применение конструкта вне учебного плана.

У Яна после окрика осталось два пути: сделать вид, что он ничего не слышал, и пойти дальше или ответить. Фактически же, ровно тот выбор, что ставил перед ним дядя: послушать его или действовать по-своему. Не слишком долго думая, юноша выбрал второй вариант. Не хватало еще идти и слышать, как культист орет ему в спину!

— Княжич.

Он остановился, дойдя до края беговой дорожки, лентой зелени окружающей стадион. Взглянул в глаза Адама, слегка приподняв левую бровь.

Олелькович выглядел каким-то другим. За последние дни Ян уже привык видеть его напряженным, будто нервы этого золотоволосого красавчика скрутились в мощные пружины, готовые при любой оказии распрямиться, высвобождая сдерживаемую энергию. Сегодня же аристо был расслаблен, словно тяжелую ношу со спины сбросил. Глаза широко распахнуты, на лице улыбка человека, пребывающего в полной гармонии с мирозданием. Стоит свободно, не ожидая нападения, да и сам атаковать не собираясь.

Он был одет не в форму для занятий, а повседневное платье — короткий школьный сюртук сбросил, оставшись в белой сорочке и узких серых брюках, заправленных в сапоги. Что было странно — обычно менторы следили за соблюдением всех учебных правил и не делали исключений даже для высокородных слушателей.

Второй странностью было то, что занимался на стадионе только второй курс третьего потока, а значит, Адаму тут делать было нечего. Но он здесь был, и присматривающие за студентами менторы ничего против его присутствия не имели. Вывод напрашивался сам собой — юный аристократ поджидал именно Эссена.

— Рад вас видеть! — тряхнул своими кудрями Адам, улыбаясь так открыто и дружелюбно, что никто и никогда не смог бы его заподозрить в неприязни к собеседнику. — Уже закончили с учебой на сегодня?