Десяток похожих на «плеть», но в несколько раз тоньше, туманных струек вырвался прямо изо мха, в который превратился турецкий ковер. Они опутали Адама за ноги, поползли было выше, но почти сразу же отпустили добычу и испуганно отпрянули назад.

Видя недоумение девчонки, Олелькович издевательски рассмеялся.

— Охотники! — чужим голосом произнес он. — Рассчитывали своими шаманскими фокусами справиться со мной? Попробуешь еще раз? Ну же, маленькаяkurwa [1]!

София попыталась. По ее лбу потекла струйка пота, а жилы на висках вздулись, будто она пыталась поднять нечто очень тяжелое, но у нее никак не выходило. Отскочившие от княжича ленты «сети» вновь ухватили его за ноги, но на сей раз были словно отброшены.

Ян, все это фиксируя боковым зрением, продолжал прощупывать оборону Адама клинком и «плетью». Его противник умело уводил защиту от столкновения с дивинитовой шпагой, при этом умудряясь подставлять ее под выпады конструкта. И еще позволял себе насмехаться над охотниками, будто драка с ними была для него забавой!

— Детишки! — продолжал глумиться наследник некогда королевского польского рода. Хотя он ли это был? Или его устами говорила поселившаяся в теле адская тварь? — Что вы о себе возомнили? Я таких даже пищей не считал! Так, закуской!

София в очередной раз попыталась обездвижить колдуна конструктом, а когда это снова не вышло, бросила на брата взгляд, полный беспомощности и, кажется, страха. Она не понимала, почему родовые заклинания бессильны против этого выскочки. На Низших всегда срабатывали прекрасно, а людей и вовсе на куски должны были резать.

А Ян стал догадываться, что происходит, и с кем на самом деле они столкнулись. Нет, в природе сил младшего Олельковича он и раньше не сомневался, однако теперь стал понимать и другое. Возросший уровень контроля, умелое управление сразу тремя, если не больше конструктами, что соответствовало рангу Супрема. Наконец, пусть не полная, но проекция Геенны в родовом особняке… Все это наводило на мысли о том, что княжич не пользуется заемной силой, как колдуны-сектанты, а является носителем демонической сущности. И, похоже, не одной.

Вряд ли Герцога или Губернатора — вселение Падшего попросту разорвало бы человека на части. Однако почему его симбионтами не могли стать капитаны демонических легионов? Кто-нибудь в ранге Рыцаря или даже, может быть, Барона[2].

Несомненную одержимость Олельковича нечистым духом высокого ранга подтверждало нехарактерное для него и часто меняющееся поведение, чуждые голоса, которыми он говорил, и, наконец, само появление Геенны в центре Львова. Пусть никто раньше не слышал, что истинный Высший способен наделять адептов такой мощью или даже вселяться в них, других вариантов Ян просто не видел.