Я заметил, как рука Ми Ён уже потянулась вверх.

Неудивительно она всегда была на стороне справедливости. Поэтому не могла оставить всё как есть. Хотела защитить меня, ну и показать, как хорошо она слушает на уроках.

Однако я сбил её помыслы, как только протянул громкое и демонстративное:

— Хм-м-м-м, — чтобы привлечь к себе внимание.

От такого, даже учитель, который уже подошёл к своему месту, чтобы сесть на стул, поднял на меня удивлённый взгляд. Я наклонил голову вбок и прищурившись продолжал смотреть на функцию.

— Что такое? — снова усмешливо произнёс учитель. — Всё ещё пытаетесь решить? Вряд ли у вас получится.

— Вы правы, — кивнул я. — Не получится, как и у вас.

И тут воцарилась тишина.

Все резко повернули головы в мою сторону. Ми Ён даже рот приоткрыла, уже забыв, что хотела сказать учителю несколько секунд назад.

Ман Шик подскочил от такой наглости с места. Его зубы стиснулись, он снова упёрся руками на стол, ударив ладонями о столешницу.

— Пак Джи Хён! — не мог он сдержать свой гнев, который срывался с уст в форме крика. — Хотите сказать, что я дал вам белиберду, которую невозможно решить⁈

— Возможно, — совершенно спокойно пожал я плечами. — Но мне, кажется, что у вас там ошибка.

Вот теперь по классу прошёл гул, который Ман Шик тут же угомонил, снова шлёпнув рукой по столу.

— Тихо! — рыкнул он. — Джи Хён, хочешь сказать, что у меня ошибка в примере?

Я молча кивнул.

— Дело в том, что данная функция похожа на одно из широко известных математических тождеств со взятием предела, ответом которого является число Эйлера, — пояснил я. — Но вместо плюса у вас стоит минус. Поэтому я и задумался.

Учитель посмотрел на доску, как и ученики, которые будто вместе с учителем пропустили ошибку в примере и удивлённо хлопали глазами. Ман Шик смотрел на пример около минуты, а после перевёл на меня свой взгляд.

Теперь в них не было огонька, который искрился до моих последних слов. Только какое-то разочарование, словно это он был учеником, которого пристыдил учитель.

— Садитесь, Джи Хён, — тихо произнёс он.

Я молча кивнул и снова сел за парту.

Конечно, никому не хочется признавать свои ошибки. Особенно учителю перед учеником.

Не справедливо? Ну. Если бы я продолжил спорить, то вряд ли бы это закончилось чем-то хорошим. Все и без того понимали, что в этом вопросе победа была именно за мной.

После урока одноклассники стали скапливаться у моей парты. Я не удивился такому вниманию. Всё же после всеобщей арены оно было максимально повышено.

Уже успел привыкнуть.

— Ты так хорошо разбираешься в математике? — спросил один из одноклассников. — Можешь помочь?