— Привет, красавчики мои!

Пафнутий поклонился и шаркнул ножкой элегантно. Я попытался повторить, но вышло по-идиотски. В руках женщины привлекательно блестели две бутылки шипучки с узкими горлышками.

— Ох, и отжёг ты красавчик. Это просто кошмар. Скандал будет! Дворяне порвут сначала меня, чтобы добраться до тебя, а потом и твою красивую мордашку на клочки. Мне будет сильно жаль моего красавчика.

Она не выглядела сильно расстроенной, что настораживало и меня и старого полугнома. Поставила бутылки на тумбочку и обернулась, кокетливо:

— Ну я пойду, мой чемпион? Развлекайтесь. Буду поздно вечером. Не шали и береги силы. Пафнутий, на улицу его не выпускай, пока пыль не уляжется.

Дверь опять распахнулась и в комнату вошёл он. Точнее, тогда я ещё не знал, что это он. Коротышка в цветных штанах на подтяжках, ярко подкрашенные глаза, лысина с завитыми и лакированными волосками вокруг неё. Иван Бочка собственной персоной.

— Это чё тут происходит на ваших Аренах! — закричал он со старта, размахивая тростью с набалдашников в виде хрустального шара.

Это у них мода такая на трости здесь или это его большой микрофон?

— Иван Васильевич… — начала Марлена. Пафнутий согнулся в три погибели и голову руками закрыл, а я наблюдал с исследовательским интересом на это всё.

— Иван Васильевич поменяет профессию, если увидит ещё один такой бой! Это что такое было, молодой человек?

Он смотрел на меня и ждал ответа.

— Что?

— Что, что, — скривился он, — необразованное нечто, которое умеет только кулаками махать и руки в непотребных жестах скрещивать. А о будущем думать совсем не умеет! Ты зачем непристойные жесты аристократам крутишь, дурак⁈

— Молодой, — почти прошептал Пафнутий.

— Что? Что ты говоришь, старик?

— Молодой он. Глупый. Прости его, благородный князь.

Бочка оглянулся и захлопнул дверь.

— Тише ты. Я сам знаю, что князь.

— Непутёвый он. Сгоряча так поступил, князь. Не наказывай его.

— Хватит шептать, ты чего молчишь, Марлена? О, винишко.

Он отодвинул старика и прошествовал к бутылкам, косясь на меня.

— Сам налью.

Мы молча смотрели на то, как он обращается бутылкой и бокалом, предложить никому не предложил, выпил, как стопарь водки, и вздохнул.

— Хорошо, но мало. Мне ещё вечер вести. Короче, не пугайтесь, я всё придумал. Публике бой понравился. Ненависть подогрела их эмоции, как бензин, и даже такой простенький поединок смотрелся шикарно. Парня можно оставить. Его не тронут, но ближайшее время на глаза аристократам я бы на его месте не показывался. Бой за боем мы будем разыгрывать карту классовой ненависти. Это будет твоя фишка. Все будут тебя ненавидеть и желать проигрыша. Будут делать ставки на поражение и болеть за противника. Пока ты будешь выигрывать, будешь цел. Потом придумаем, как выкрутиться. Ничего, перезагрузим твою карму.