Я поскользнулся и упал на спину, а толпа выла от возбуждения. Я уже давно не слышал, что там говорит комментатор, все звуки слились в один гул. Орк схватил меня и потащил волоком в центр Арены. Песок взлетал волнами слева и справа от головы, я пытался уцепиться хоть за что-то, но так и не нашел опоры, пока орк не оставил меня в центре, а сам начал выть и бить кулаками себе в грудь. Толпе понравилось выступление, и они завыли тоже, а барабаны заколотили в похожем диком ритме, подыгрывая зеленому дикарю.
Противник так увлекся, что не заметил, как я оказался за его спиной живой и здоровый, но, когда заметил, среагировал быстро. Один удар локтем в нос, и я на секунду отправился на небеса: увидел отца, маму, прислугу, поварят и даже Абдула сидел там со своим амулетом. А потом меня выкинуло назад в реальность Арены. Зеленая морда орка склонилась надо мной и толстые пальцы обхватив горло сжались, перекрывая кислород.
«Убивать нельзя! Не до смерти!» — крутилось у меня в голове вместе с пузырями, уходящего воздуха.
Красные зрачки внимательно следили за выражением моих глаз, пожирая эмоции. И на грани смерти я расшифровал цвета. Это были месть и радость, оттого, что цель найдена, тесно переплетенные вместе.
А потом я сломал ему пальцы. Еще в той жизни тренер научил меня запрещенному приемчику. Он вообще-то женский и предназначен для самообороны. Особым образом выкручиваешь пальцы противника, и они лопаются, как тоненькие стручки растений. Щелк-щелк-щелк один за одним ломаются суставы, и насильник забирает лапы прочь.
Я лежал на спине, огромный мужик на мне. Почему бы не воспользоваться подходящим случаю приемом?
Орк закричал, и я помог ему встать ударом обеих ног в живот. Он разложился на песке и пытался перевернуться, когда я стал ему мешать.
— Сдавайся!
— Р-р-р, — проскрипел он, закрываясь от ударов.
— Сдавайся, зеленый! — продолжал я работать и руками, и ногами.
— Нет, — прорычал он и даже попытался укусить, за что получил по морде.
— Ты знаешь меня! Кто ты, зеленый?
Он зарычал и метнулся в сторону, когда получил прямой в челюсть, и я вспомнил.
— Трое! У дороги! На грузовичке! Ты один из них!
Орк зарычал и плюнул в мою сторону, но не попал.
— До сих пор сердишься?
Ругательства из зеленой морды полились таким потоком, что Арена должна была заплакать. Это уже было слишком. Пришлось его вырубить.
Глава 17
Чибик плакал. Я дополз до раздевалки и рухнул на пол, минуя скамейку. Синяки от ударов по всему телу гудели как пчелиный улей, горло раздулось и посинело. Дышал я хрипло и даже предпочитал не сплевывать, а выпускать слюни струйками по щеке, потому что открывать рот и глотать было мучительно больно.