Ну пока — революционер. Не благодари, спасибо потом скажешь с чемпионских гонораров.

Он со вздохом поставил бокал и вышел, пока Пафнутий не переставал кланяться, а я улыбаться. Дверь опять открылась и закрылась. Две пары глаз сосредоточились на моём потном теле.

— Помыться мне можно или так и будете осуждающе смотреть?

— Оставь его, Пафнутий. Пусть выпьет вина и отдыхает — он заслужил. А силы ему вечером понадобятся.

Проказница подмигнула и вышла, поманив старика. Арена гремела, ведущий объявлял новый бой. Пафнутий скривился и погрозил мне кулаком с зажатым набалдашником трости в нём. А потом они ушли.

«Наконец-то» — облегчённо простонал Чибик и, выскользнув с пояса, змеёй пополз к двери, обвился вокруг ручки, прислушался и взлетел.

Я оставил его кружить по комнате и ушёл наконец-то мыться. Пусть разминается, друг, а то совсем закостенеет в одной форме.

* * *

Вечер не был томным. Марлена разбудила, накормила, напоила, развеселила и спать уложила. Отрабатывать пришлось изо всех сил, не надоел ещё «Красавчик». А я всё ещё ждал бонусов, которые Хозяйка мне обещала. Око как было недоступно, так и не приближалось. До участия в Императорской Битве, как до моего мира пешком, надежды пробиться этим путём очень мало. Как сказал бы папа: «Ты ещё пороху не нюхал».

Через школу. Только через школу можно пробиться к нужному артефакту. Способности к магии у меня есть, выучиться смогу быстро — вот только поступить можно только через постель. Вот и стараюсь, сил не жалея. Да и что жаловаться, в конце концов, Марлена была горяча и дело своё знала. Я удовольствия получал не меньше партнёрши. Бедный мимик переливался в углу всеми оттенками радуги, с преобладанием красного.

И всё-таки эта ночь тоже закончилась. Я заснул лицом в подушку и не пошёл провожать, она убрала за собой и убралась сама.

«Бедный хозяин, — пробурчал Мимик планируя на пол, — долго ты этот секс-марафон не пробежишь».

* * *

Проснулся я ближе к обеду и сразу же стал собираться на улицу. Это помещение резко стало напоминать тюрьму или клетку для попугайчика.

Не, ребята, я всё помню, что вы там говорили, но сидеть взаперти больше нет сил.

«Хоть поешь, — просил мимик, ползая по простыне, — если тебя на улице захотят отметелить, то хоть силы будут. Она же тебя вымотала вчера, и пьёшь много. Принесла Марлена целый поднос жратвы и вон там оставила. Заботится о тебе».

Покушать я был не дурак и с удовольствием запихал в себя вкусности и запил холодным соком.

— Ну вот, теперь можно и пройтись.

«А, может, не нужно? Ты ведь вчера начудил немного. Дули им показывал, как я понял. Местные тебя запомнили».