Но это только половина дела. Артефакт был оплетен тончайшими энергетическими нитями. Похожие на нервные волокна, они тянулись к сердцу, позвоночнику, прикрепляясь к энергетическому телу. Алекс аккуратно, с хирургической точностью, «обрезал» их, стараясь не навредить Лайе.

Он снова смотрел. В глазах девушки застыл ужас. Каждое его «движение» вызывало её судорожный вздох, а когда последняя, самая толстая нить-привязка была перерезана, всё её тело дёрнулось в последней судороге, цепляясь за уходящую связь. Кристалл полностью покинул тело девушки, рана тут же затянулась. Физически она была в полном порядке, чего нельзя было сказать о психике… Лайя безутешно рыдала, содрогаясь всем телом.

— Пусто… — всхлипывала она сквозь слёзы. — Пусто… Больно… темно… Верни! Верни… Аааа…

Ничего удивительного: извлечение кристалла было для неё равносильно ампутации части души. Тот формировал ее лояльность, страхи и мотивацию. Теперь ей придется руководствоваться чем-то иным, заполнить образовавшуюся пустоту. Такова цена её свободы, которую она не просила.

— Отведите ее в камеру и накачайте успокоительным, — приказал Бёрн дежурившим у дверей стражам. — И приведите Лейю.

Вторая из близняшек зашла через несколько минут. В отличие от сестры, она была спокойна. Фиолетовые глаза смотрели на Алекса с той же странной смесью трепета и ожидания, что и раньше. Когда Алекс объяснил ей суть процедуры и показал извлеченный из Лайи кристалл, она лишь кивнула. Сильная воля? Или «криво» установленный подчиняющий артефакт? Как оказалось, третье — непоколебимый фанатизм.

— Понимаю, Владыка. Это необходимо, — голос её был слабым и дребезжащим. Чувствовалось, что Лейа преодолевает заложенную в нее «программу». Скинув халат, она сама, не дожидаясь приказа, легла на стол и расслабилась, устремив на него взгляд. Ни капли сомнений, только легкий румянец смущения.

— Я готова, — прохрипел её голос.

Бёрн даже не стал фиксировать девушку на столе. Процедура была идентичной: поиск кристалла, отсоединение нитей-привязок, извлечение. Но в этот раз сопротивление было мимолётным. Лейя лишь тихо стонала от боли, пальцы до белизны сжимали край стола, а в фиолетовых глазах, что она не сводила с Алекса, был не страх, а надежда.

Как и в случае с Лайей, Бёрн задал свои вопросы, получив идентичные ответы. Однако в этот раз девушка отвечала, как ему показалось, с радостью и облегчением. Когда кристалл был извлечен, а рана затянулась, Лейя сделала глубокий, судорожный вдох и заплакала. И эти слезы были слезами счастья.

— Слава Владыке, — прошептала она и, прежде чем Алекс успел её остановить, соскользнув со стола, упала перед ним на колени, и дрожащими руками обняла его ноги.