— Я всегда открыт к сотрудничеству, — оживился я. — Обсудим?

Ева напряглась ещё больше.

Гильермо чуть скривил губы.

— Мы не можем ничего обсуждать, пока эта… стерва работает на тебя. Предлагаю выполнить мою, кхм, просьбу, после чего мы можем обсудить нечто общее. Думаю, мы найдём линии соприкосновения.

— Как ты верно заметил, меня ваш конфликт не касается. Предлагаю тебе устроиться ко мне на работу, тогда я смогу оценить вас обоих. И если ты окажешься лучше, так и быть, уволю её.

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

За окном грохнул металлический лист. Где-то в глубине территории завёлся двигатель, и звук тяжёлой техники гулко прокатился между зданиями.

Гильермо напрягся.

Крылья его ноздрей заходили ходуном. Если бы не открытые окна, мы бы задохнулись, так отчаянно парень высасывал кислород.

— Ты оскорбил меня, когда нанял на работу мою бывшую жену, — взяв себя под контроль, сказал он. — Оскорбил, когда позволил разговаривать в подобном тоне. Я стирал в порошок и за меньшее.

Говорил он без особого апломба. И правда стирал. Врать тут не с руки. Глупый, глупый мальчик, но опасный.

— Так за чем же дело стало? — спросил я, обостряя. — Чего ты хочешь, Гильермо? Либо говори, либо уходи.

— Уволь её.

Он наклонил голову вперёд, смотря на меня упрямо, как бык.

— Нет.

— Я заплачу.

— Теряем время.

— Тебе не нужна эта вражда.

Обменявшись стремительными репликами, мы словно провели раунд, после чего замерли.

Ева стояла неподвижно, но я видел, как напряглись её плечи.

— Она безродная шавка…

Я не дал Гильермо закончить и резко ударил по столу ладонью.

— Хватит.

Фраза заставила дэ Мачадо замолчать.

— Она мать твоего ребёнка. Оскорбляя её, ты оскорбляешь себя.

— Не учи меня жизни, молокосос, — Гильермо наконец-то вышел из себя.

Я медленно обошёл стол. Сел на него с другой стороны и сложил руки на груди. Гильермо стоял в паре шагов напротив, раскачиваясь с пятки на носок.

— Очевидно, мы зашли в тупик, — конструктивно продолжил я, игнорируя оскорбление. — Ты хочешь, чтобы я уволил Еву, я хочу, чтобы ты отсосал себе без помощи рук.

Гильермо готов был кинуться на меня, но его останавливала фигура Хавьера, который сделал шаг вперёд.

— Как ты понимаешь, что первое, что второе, довольно-таки маловероятно, — продолжил я. — Так что решай. Хочешь вражды — будет тебе вражда. Но ты ещё можешь исправить ситуацию.

Гильермо как-то успокоился. Это мне не понравилось.

Вспышка ярости была понятной. А вот спокойствие после неё говорило о том, что он начал считать последствия.

— Виктор дэ Фуэго… — медленно сказал он. — Бесперспективный наследник в бесперспективном бизнесе…