— Вряд ли, старина, вряд ли, — покачал головой я. — Меня приглашают на беседу и, кажется я знаю, кто это.
Глава 11
Хавьер уже перенёс вес на переднюю ногу. Со стороны движение выглядело безобидно, но я знал, чем оно может заканчится.
— Расслабься, — негромко сказал я. — Сам же знаешь, что на таких машинах не приезжают стрелять, а берут что попроще.
Задняя дверь открылась изнутри. Оттуда никто не вышел, а значит, кто-то меня приглашал внутрь. Из салона потянуло холодом кондиционера и дорогим парфюмом.
Жест читался без слов.
Я сунул стаканчик Хавьеру и полез в машину. Телохранитель постоял ещё секунду, оценил седан, водителя, улицу, после чего молча обошёл капот и опустился на переднее место. По его лицу было ясно, что он не собирался ждать меня на улице.
Дверь мягко закрылась, и уличный шум моментально стих. Внутри слышался только ровный и тихий шёпот мотора.
На дальнем краю сиденья расположился немолодой мужчина. Темный костюм идеально сидящий по фигуре владельца, руки спокойно лежали на коленях. Волосы густые, зачёсанные назад, с проседью, ложившейся у висков ровным серебром. Загорелое лицо, глубокие складки у рта, и светлые глаза. Он рассматривал меня спокойно, как неопасного человека.
— Добрый день, молодой человек, — заговорил он. — Рад наконец-то с вами познакомиться. Я Марио дэ Баргас.
Вот теперь пазл в голове у меня начал складываться. Денто-Моторс, коллективный иск на две с лишним тысячи человек и лоснящийся Энтони, обещавший запомнить мои слова. Судя по возрасту и по тому, как он занимал пространство, рядом со мной сидел именно хозяин этого концерна, у которого наследники ходят на коротком поводке.
Он протянул руку. Ладонь была сухая, и крепкая, а рукопожатие короткое.
— Добрый день, Виктор дэ Фуэго, — я расстегнул пиджак и устроился в кресле поудобнее, откинувшись на спинку и вытянув ноги, насколько хватало места. — Почтен вашим визитом. Чем могу быть полезен?
Дэ Баргас хохотнул, цокнул языком и покачал головой.
— Вы времени не теряете, — произнёс он. — Молодость, спешка.
Я не ответил.
В моём прошлом мире такие фразы бросают, чтобы собеседник начал оправдываться. Молодой, значит, торопится, торопится, значит, ошибается, а раз ошибается, можно и поторговаться. Дешёвый приём, но работает почти на всех. Виктор в прошлой жизни пережил слишком много подобных провокаций, чтобы вестись на них в теле девятнадцатилетнего парня.
Поэтому я сидел и ждал.
Дэ Баргас тоже не спешил. Несколько секунд он смотрел на меня, затем в светлых глазах что-то поменялось. Он понял, что в полемику я не полезу, и его это, кажется, устроило.