— Мне нужна услуга, — наконец сообщил он.

Водитель без команды тронул с места. Машина мягко ушла с перекрёстка, обогнула квартал и покатила вдоль заводских заборов, никуда особенно не направляясь. Хавьер впереди чуть повернул голову, отслеживая маршрут.

За окнами тянулся мой район.

Промзона старой Фаворы начиналась сразу за нашими воротами и уходила на километры вглубь. Длинные корпуса из потемневшего кирпича, крыши в заплатах ржавого железа, трубы, из которых давно ничего не шло. Часть цехов работала: за приоткрытыми воротами что-то ухало, дребезжало, по двору сновал погрузчик с поддонами. Другие стояли пустыми, с выбитыми стёклами и травой на подоконниках. Между ними лежала дорога, разбитая до состояния стиральной доски, и седан плыл по ней медленно, покачиваясь на рессорах, отчего кофе в руках Хавьера постоянно норовил перевалиться через край.

Через кондиционер в салон всё равно пробивались запахи улицы. Горелое масло, ржавчина, где-то сладковатая гниль от свалки за забором. На переезде рельсы вздрогнули под колёсами, и по крыше пробежал грохот проходящего состава.

Мы обогнули территорию, вышли на соседнюю улицу и повернули снова.

Я молчал.

Дэ Баргас смотрел в окно с той стороны, и по его лицу нельзя было понять, нравится ему пейзаж или нет. Скорее всего, он вообще его не видел. Люди его калибра выбирают маршрут ради разговора без лишних ушей.

— Вы мне малость должны, не находите? — спокойно произнес он, не оборачиваясь. — Атака на Денто-Моторс… Можно было просто договориться, но вы решили действовать кардинально.

В его голосе не слышалось ни злости, ни обиды. Он просто напомнил о старом счете, который, как ему казалось, числился за мной.

— Послушали бы вы меня, приди я к вам? — иронично поинтересовался я.

— Нет, — честно ответил Марио.

Врать он не стал, и уже одно это выделяло его среди большинства людей, с которыми мне приходилось иметь дело в этой стране.

Мы оба замолчали.

Седан выехал за границу промзоны, и вдоль дороги пошли дома. Низкие, в два и три этажа, с облупленной штукатуркой и бельем на веревках между окнами. У подъездов сидели старики, во дворе мальчишки гоняли мяч по утоптанной земле, на углу дымила жаровня с чем-то мясным. Люди провожали машину взглядами, но без интереса.

Молчание тянулось долго. Ни один из нас не открывал рта.

Дэ Баргас заговорил первым. Не сдался, скорее решил, что пауза не отработала своё.

— Не сегодня так завтра к вам придут люди из парламента, — перешел к делу Марио. — А точнее, некая семья дэ Гарро. Мне нужно быть уверенным, что вы дадите правильный ответ на их предложение.