Даже те, кто не играл испытывали глубокое уважение к этому виду спорта и заядлым игрокам-любителям.

Шахматное войско на доске генерала имело необычную форму. Они скорее походили на солдатиков, нежели на классические игровые фигуры.

Я молча кивнул. Я не мог отказать себе в удовольствии сразиться с настоящим генералом КГБ.

— Раскладывай, — не оборачиваясь ко мне и не обращая внимания на меня обратился ко мне генерал.

Я расставил фигуры на доске, которую установил между нашими кроватями на белый больничный табурет.

Закончив со своими делами и переодевшись в больничную пижаму, генерал уселся напротив, и, взяв две фигуры разных цветов, «перемешал» их за спиной.

Он вытянул в мою сторону две руки с зажатыми в кулаках пешками. Я легонько указал на его правую руку. Мне достались белые.

Поначалу он высокомерно смотрел на меня, как на представителя поколения не нюхавшего пороху, а, следовательно, как на ненадежное, подрастающее племя, которому нельзя доверять.

В его тяжелом взгляде читалось многое.

Генерала явно не радовало увлечение «вещами» моих сверстников, в которых уже прорастал интерес к жвачкам, джинсам, кроссовкам, импортной аудио и видео аппаратуры.

Вне всяких сомнений, он был боевым ветераном, прошедшим ад Великой Отечественной.

Как и все люди войны, он ждал от нынешней молодежи такой же самоотдачи и жертвенности в повседневной жизни, какую демонстрировали те, кто сражался и погибал в боях за Родину.

Эх, если бы этот старик знал, что не мы, не молодежь восьмидесятых, проявим мягкость и малодушие. А поколение их детей, рожденные в тридцатых и сороковых двадцатого века, отдаст страну на растерзание.

Поколение Горбачевых, Рыжковых и Шеварднадзе предаст и продаст. Если не продаст, то сдаст по кускам великую страну в аренду на долгих тридцать с гаком лет.

Страну, которую они так берегли и защищали.

Первоначальная неловкость от несоответствия нашего положения в социуме и разницы в возрасте, сменилась глубоким уважением, к этому суровому старику.

Мне очень захотелось обнять его и поговорить о его жизни.

Но я не стал ничего комментировать и спрашивать.

Знал, что он не подпустит ни к объятиям, ни к сердцу. Я тоже играл молча. И старался играть красиво.

Это произвело на него впечатление. Генерал был сильным игроком. Откуда ему было знать, что в своей прошлой жизни единственной компьютерной игрой, в которую я играл был шахматный симулятор на сайте «личесс.орг».

К концу первой партии я впервые увидел эмоции на лице генерала. Мне показалось, что старик почувствовал себя счастливым оттого, что он, наконец-то, обрел достойного соперника.