— Карьерный рост как ты понимаешь будет весьма интенсивным. Ну и к тому же вместо себя на горячую работу наберешь уж кого-то еще. — поторопил задумавшегося Пудова начальник.

— Хорошо. Что надо делать по Сычеву с Антиповым?

— Верно мыслишь. — кивнул Витковский.

Именно это он и хотел попросить Пудова решить, взамен перспективного перевода в Москву.

— Припугнуть бы неприятностями с семьей в идеальном варианте. Организовать некую провокацию, но не доводя до последствий. Понимаешь?

— Вроде как попытка избиения, но не доведенная до конца или взлом двери, но без ограбления?

— Вроде этого, да. И потом записку им бы передать, они сейчас в ИВС отдыхают. Глядишь осознают, что надо говорить, а что нет.

— Понял, организую.

— Из отдела никого не привлекать! — сразу предупредил начальник.

— Понятно.

Витковский тоже размышлял о своем будущем. В новом отделе неизвестно что там и как, опять надо будет тащить своих людей. А, есть ли они у Витковского еще? Тогда в Москве наверняка провели чистку, он не звонил, не общался, не поддерживал. Хотя, это было в интересах общей безопасности не контактировать. Возможно взять с собой этого Пудова хорошая мысль. Всегда можно прихватить парочку человек при таких переводах. Но парочки у него нет, есть только один, и то пока неясно насколько «свой».

* * *

Утро началось с очередного послания на пейджер от Пудова. Хотя утро уже плавно превращалось в день. Я наконец-то выспался. Впереди конечно будет куча неприятной волокиты и скорее всего придется опять уговаривать «психологиню» нарисовать мой правильный портрет. Я написал рапорт на отпуск. Но к сожалению, это вынужденно. Во-первых, проверка законности и обоснованности применения оружия, так и так мне курить бамбук, даже если все свидетели, обстоятельства и экспертизы на моей стороне. Во-вторых, вчера звонил отец.

Он позвонил «дяде», а уж тот передал мне. Так что по итогу, это я звонил отцу. После обмена приветствиями и традиционных «как дела?» Наконец он решился сказать.

— Мансур, понимаешь… я развелся с твоей матерью.

Этот вопрос, наверное, зрел очень давно. Он был актуален с тех пор, с каких я себя помню. Мать всегда пила. Когда именно она стала алкоголиком я не знаю, но, если раньше были периоды, когда она срывалась. То после Москвы, пока я был в Китеже похоже в лучшем случае были моменты, когда она останавливалась.

— Она пьет?

— Да.

— Может положить ее…

— Зачем, Мансур? Что бы через неделю ее выпустили, и она тут же продолжила? Я устал Мансур, понимаешь? Все. Раньше еще ладно ты был, был какой-то смысл сохранять семью. Бабушка ладно больная была, нехорошо было в такой момент. В тот момент брось я ее то и... Я устал за нее бороться. Если она не хочет или не может, не желает, то и я свою жизнь гробить не намерен! Я все. У меня другая семья. Я живу отдельно, у меня своя жизнь, я не собираюсь…