— Куда именно внедрение?

— В батальон.

— Это который батальон, случайно не тот, в который вы недавно уже провалили внедрение? И над вами потешались все, кому не лень?

— К сожалению, он самый. — признал Серебряков.

Кто-то из его отдела просто слил информацию о внедрении. Это было большое фиаско. Кто именно слил, выяснить пока не удалось, хотя, казалось бы, знать об этом должны были единицы. Вероятно, этот человек был крайне не заинтересован, в расследовании каких либо дел по батальону. А батальон был самым «грязным» из всех о каких доводилось слышать генералу за все свое долгое время службы. Теперь они действовали еще аккуратнее и внедряли сотрудника вообще из провинции. Его даже в отделе никто кроме куратора в глаза не видел и данных не читал.

— А почему не в группу розыска?

— Там мы не знаем кто, а в батальоне мы определили двух участников.

— Отлично!

— Но нет улик и взять практически не за что.

— И что заставляет думать, что на сей раз вы справитесь с внедрением?

— Меня заверили что будет более качественная легенда и очень хороший исполнитель.

— Кто конкретно?

— Такую информацию… Я собственно и сам точных фамилий не знаю, так удобнее и безопаснее. Я ставлю задачу, исполнителей подбирают уровнем ниже. Меня заверили что человек имеет соответствующий опыт и справится.

— Ты! Ты, должен гарантировать мне что человек этот справиться!

— Понял! Я все перепроверю. Я гарантирую!

* * *

— Что там, у нас есть новости по угонщикам? — спрашивал Серебряков уже своего подчиненного.

— Практически приступили к разработке.

— Что значит практически? И давайте конкретизируйте, по фамилиям. Кого конкретно вы подозреваете из гаишников? Министр вдруг подробности захотел, а я сам не в курсе. Вышло неловко.

— Пока у нас всего две фамилии, похоже, что рядовых исполнителей. Занимаются только перегоном уже угнанных авто, изначально мы думали, что и угоняют возможно они сами. Но сейчас есть понимание, что мы столкнулись с широчайшей организованной преступной группой. Похоже у нас тут весь спектр и угоны причем угоны разного класса авто, а такое редко делает одна и та же группа. И переоформление документов, и переделка машин, и авторазбор, и даже кражи оригинальных запчастей с заводов.

— И все же фамилии?

— По фамилиям, Александр Бубнов, возраст двадцать шесть лет, звание прапорщик, а также Максим Королев, возраст двадцать пять лет, звание лейтенант. Получил его буквально только что, окончив заочно ВШМ. Оба служили срочную службу в армии, причем Бубнов вернулся в звании старшины.

— Далеко не каждый старшиной возвращается с армии.