Снова прыгнула вниз, изящно расставив ноги в стороны. Снова оборот вокруг нижней перекладины. Опять подъем оттуда на верхнюю. Снова подъем на обе ноги. Вот она опять выпрямилась на верхних брусьях.

Тут же скользнула вниз, будто пловчиха в воду. Снова оборот вокруг нижней перекладины. Только теперь ноги вытянуты, выпрямлены, идеально, но слишком длинно.

Что она делает? Она же сейчас ударится о верхнюю перекладину! Но едва у меня мелькнула такая мысль, как Ольга и в самом деле столкнулась ногами о верхние брусья. Но не ударилась, а согнула туловище, используя инерцию. И за счет этого снова взобралась вверх.

Выпрямилась на руках, развела ноги в сторону. Все очень быстро, молниеносно, как ласточка, порхающая в небе. Снова ухнула вниз. Ногами вперед.

Бамс! Приложилась всем телом о нижнюю перекладину, одновременно снова согнула ноги. И за счет этого изгиба погасила инерцию удара.

У меня снова все сжалось внутри. Как может хрупкое женское тело выдерживать такие чудовищные нагрузки? Разве можем мы, здоровенные боксеры, жаловаться на боль, когда наши женщины творят такое?

Погасив инерцию удара, Корбут легко взобралась на нижний брус, а оттуда снова на верхний. Подъем наверх, сначала за счет рук, потом и ногами. Девушка в который раз забралась на верхний брус.

Встала на нем на мгновение. Руки держатся за перекладину, ноги на ширине плеч. Голова опущена между колен. Стойка лебедя перед нырком в воду.

А затем она совершила нечто невероятное. Я даже и не знал, что люди могут сделать подобное. Продолжая держаться и руками и ногами за перекладину, Корбут завалилась вперед. Совершила оборот вокруг бруса, оттолкнулась и прыгнула в воздух.

Петля в воздухе. Задом наперед. Тело предельно собрано. И в то же время восхитительно раскованно. Голова прошла в убийственной близости перед нижней перекладиной. Но тут же девушка приземлилась на пол и тут же выпрямилась, подняв обе руки кверху. Вернее, выгнулась, округлив спину.

Затем задорно посмотрела по сторонам. Улыбка сияла на лице. Развернувшись, девушка легонько побежала с подиума, где стояли брусья.

Чудо завершилось. Такое простое и одновременно невозможное. А между тем зал пришел в совершенное неистовство. Люди вопили от восторга. Худяков рядом хлопал в ладоши, как безумный.

Я стоял с открытым ртом, не в силах произнести и слова. То, что я сейчас видел, превосходило человеческое разумение. Как можно быть такой невероятно дерзкой, грациозной, ловкой и отважной одновременно? Как можно сочетать в себе такую бездну обаяния и изящества? Как я вообще могу жаловаться на что-то, на какие-то невзгоды, после того, как видел такое выступление?