Если честно, у меня здесь, в Дубае, жизнь совершенно другого уровня… Ну что у меня было в России? Статус нищеброда, который сидит на честном окладе и зарабатывает копейки, еле сводит концы с концами… и так каждый месяц…

В бар вошел Пауло. Он суетливо приближался, нервно потирая ладони, словно омывая их воздухом. Этот жест я видела у него впервые. И он меня насторожил. Это уж точно не к добру!

За эти недели нашего совместного проживания я видела Пауло разным, но таким — впервые. У него был вид типичного нашкодившего подростка, который пытался своими силами «все порешать». Это сразу пришло мне в голову, когда я заглянула в его потерянные глаза. Что же случилось?

Он взял меня за руку, показав бармену жестом принести мой коктейль на веранду, и быстро повел за собой.

— Дорогая, понимаешь… — Пауло был очень взволнован, но при этом голос его оставался плавным и мягким, даже слишком мягким.

Я еще раз пристально посмотрела на него и окончательно убедилась, что ничего хорошего он мне не скажет. В сердце что-то застыло и оборвалось, я приготовилась выслушать его и правильно понять, ибо сейчас решалось мое будущее.

Пауло отодвинул для меня стул и помог сесть. Потом опустился напротив и положил руки на стол, медленно выдохннул.

Это только сильнее напугало меня, и я начала искать во всем подвох, интуиция вопила — что-то не так. Если бы у меня были уши, как у собаки или кошки — они бы мгновенно настроились эхолокаторами.

— Алиса, я отвез твои вещи на другую квартиру и ты не можешь подняться наверх.

— Как? Почему? — Моя спина моментально взмокла от волнения.

— Моя жена летит, — посмотрел он на часы, — вернее, уже прилетела и даже приземлилась.

Офигеть! Офигеть! Офигеть! Стучало у меня в голове. Следом слегка задрожали руки, а зрачки расширились, наверное, настолько сильно, что я выглядела как пришелец, который не моргает, а только слегка посапывает, раздувая ноздри.

Пауло сделал долгий глоток из моего бокала. И стал хлопать по карманам в поисках чего-то там.

Я поняла — он хочет закурить, и я тоже этого захотела.

Мы теперь в любой ситуации просто курим. Молча.

— Ага, сейчас, подожди, у меня есть… — сдавив в себе горечь и выползающую обиду, еле шевеля языком, сказала я.

Достала из сумки пачку сигарет и положила их на стол прямо перед мужчиной.

Пауло взял мои сигареты и закурил.

— Дорогая… Ты пойми, у нас с ней давно ничего нет, — остановился он и глубоко затянулся, — просто она решила позагорать и воспользоваться нашей квартирой. Это и ее квартира тоже! Понимаешь…

Охренеть! В моей голове, словно смертный приговор, звучало это слово — «нашей». Я его произносила немного с другим смыслом — моя и Пауло. А теперь эта квартира не моя. Смертный приговор наших отношений звучал все отчетливее, и мои руки сами потянулись за его сигаретой. Я затянулась и медленно выпустила дым. По моей коже в панике бегали мушки, а ноги слегка подкашивались, несмотря на то, что я сидела.