— Да, дорогой, я тут подарки русским «олигархам» возвращаю… В России такой обычай — подарки надо возвращать, а то должен останешься…. — сказала я на чистом английском языке.
Пауло отодвинул мой стул и метнул строгий взгляд в сторону Юрия, жадно пьющего воду из бокала.
Видно было, что Пауло хотел уйти молча, но резко передумал и решил закрыть разговор навсегда.
— Если вы завтра не прикажете своим людям отпустить Анну, я проконтролирую лично, чтоб вас депортировали. Думаю, вы понимаете, что моего слова достаточно, чтобы навсегда лишить вас Дубая.
Юрий никак не ожидал подобных слов, поэтому только кивнул, затем оцепенело смотрел, как мы уходим.
Глава 15
Глава 15
Алиса
Все немногие мои дни в Дубае проходили практически в одном режиме, я сама его выработала и старалась соблюдать, поскольку у меня не было работы, а шансов получить ее в этом городе тоже не оказалось… Так что мне ничего не мешало пребывать в царстве «высочайшей лени» и «безделья». А это ведет к полной деградации личности.
Все мои действия сводились к одному: проснуться, позавтракать, сходить на английский, вернуться, пообедать, сходить в мастерскую, вернуться, снова поесть и ждать, ждать, ждаааать Пауло, чтобы поужинать вместе перед сном иногда даже глубокой ночью или перед даже рассветом…
Через неделю после встречи с Юрием, я возвращалась с английского, злясь и проклиная весь турецкий народ, а в особенности лиц мужского пола, и серьезно раздумывала над тем, чтобы сменить курсы из-за приставаний назойливого турка, мне пришло сообщение от Пауло. Сообщение странного содержания: «Задержись, пожалуйста, внизу — в баре. Не заходи в квартиру».
Эта необычная просьба ничего подозрительного тогда во мне не вызвала. Я просто подумала, вернее, предположила, что Пауло хочет пропустить стаканчик виски перед основным ужином.
Усевшись за свободный столик в баре отеля и заказав коктейль, я стала пересматривать сообщения в телефоне.
Герман все вопрошал — когда же я вернусь!
Я нервно и с досадой прикусила губу. Сейчас это был самый уместный и важный вопрос. Я понятия не имела, когда покину Дубай, но скорее всего по окончанию визового режима.
После того, как все точки и запятые в вопросах Юрия и Анны были проставлены, — мне по большому счету оказалось нечего делать в Дубае. Но ведь никто в России не знал, что в этой пустыне у меня устроилась новая жизнь, в которой я даже нашла друзей и занятие по душе.
Принесли коктейль, и я, слегка пригубив его, продолжила свои размышления: у меня есть деньги, которые дал Пауло, и есть курсы английского, правда, там этот турок достает — сегодня опять предлагал свидание, уххх… А еще есть Мэтью — гончарник, который обещал научить играть в гольф, и хотелось надеяться, сдержит скоро свое обещание.