Она улыбнулась Денису:

— Как там… дома?

— А, — он отмахнулся от её вопроса, — потом расскажу.

Анна Михайловна, неизменная консьержка и старшая по дому, как всегда в это время была на своём посту. Она, как и водится, знала каждого жильца в этом доме. Березин всегда был суровым и неулыбчивым сухарём, говорившим с ней только по существу. Редко спрашивал, как у неё дела, в отличии от других. Поздравлял с праздниками, оставляя на столе, мимоходом, коробку конфет и конверт с «дополнительной» премией. О других она знала всё. Ну или почти всё. Жильцы сами ей рассказывали о себе, со временем, особенно, о своих соседях. Но не о Березине. Для всех Александр Сергеевич оставался тёмной лошадкой, в жизни которого была только работа. А что ещё прикажете думать? Женщин он сюда не приводил. Мужчин, слава тебе Господи, (Анна Михайловна в таких случаях всегда возводила глаза к небу и осеняла себя крестным знамением), тоже.

А потом, вдруг, появился с этой девочкой.Она будет тут жить …

Разница в возрасте между Варей и Березиным бросалась в глаза не потому, что он выглядел старше своих лет, вовсе нет. Варя. Дело было в ней. Невысокого росточка, худенькая, с большими серыми глазами, поражающими детским, почти наивным взглядом, и широкая искренняя улыбка. И сначала консьержка подумала, что Варя его племянница, которая приехала в Москву учиться.

Но несколько раз они возвращались домой вместе. А потом, подметая площадку возле лифта, консьержка опешила и замерла с самым глупым выражением на лице, когда створки кабинки внезапно открылись, и эта парочка, совершенно забыв обо всём на свете, неприлично целовалась. И это в восемь утра! Но тогда для Анны Михайловны всё встало на свои места.

Да, немного шокировало. И она думала, что Варя — типичная пустоголовая кукла, таких по телевизору на каждом канале пруд пруди; тянет из Березина деньги. Но что-то не складывалось. Кроссворд не решался. Одного слова, нужного и правильного, не хватало.

Один раз Варя вернулась домой без Березина с полными пакетами из продуктового магазина. И, извиняясь, попросила нажать на кнопку лифта, опасаясь, что если наклонится, то выронит всё. Анна Михайловна помогла.

Потом, дня два спустя, поинтересовалась, нет ли тут поблизости хорошего хозяйственного магазина, где можно купить кастрюли и сковородки? Ну и так, «по мелочи». Анна Михайловна подсказала.

Как она проболталась этой девчонке, что осталась в Москве одна, и что её дети и внуки живут и работают заграницей, консьержка не поняла. Но вечером в её квартиру, расположенную на первом этаже, робко постучали. Варя, в простых спортивных штанах и футболке, в домашних тапках, явно не своих, стояла на пороге с пластиковым контейнером в руках, от которого шли потрясающие запахи трав и специй.