— Ну, Татьяна хоть как-то попыталась…

— А я не хочу пытаться, Саша. Не хочу, — она выдвинула на себя верхний ящик стола и достала пачку сигарет. Прикурила, выпуская тонкую струйку ароматического дыма. — Все вы мужики одинаковые. Дальше носа своего не видите. Это же так удобно, принимать желаемое за действительное. Может, я уберечь тебя хочу, Саша.

— Уберечь? — густые брови сошлись на переносице в одну упрямую линию. — Отчего?

— Глупый ты, — Рита помедлила, делая глубокую затяжку. — Как ты думаешь, почему у нас с тобой, ещё тогда, в молодости, ничего не получилось? И могло ли?

— Так ты поэтому?.. Рита, ты ревнуешь что ли?

— Нет, — Марго не врала и не блефовала, он видел это. — Ты никогда на меня, как на женщину, понимаешь, Саша, как на женщину не смотрел. Как на друга, да. На давнего хорошего друга, с которым прошёл и огонь, и воду… — задумчиво глядя на тлеющий огонёк сигареты, которую она держала в длинных пальцах, Рощина продолжила. — Понимаешь, Саша, женщине с тобой хорошо. Комфортно. Ты, может, в отношения с головой и не ныряешь, но заботой окружаешь. А вот амбиций в тебе нет. Работу ты свою любишь, но… Остановился ты. Достиг высот, своих, и дальше тебе ничего и не надо. Всё устраивает. А женщине с таким не интересно. Скучно становится. Нам видеть хочется, что мужчина всё время куда-то движется, стремится, растёт. Мы им гордиться хотим. Чтобы он на вершины карабкался, и мамонта добывал. Может и не всем, но мне, точно. Комиссаров, он всегда бабником был. Мединский? Зациклился на своём программном обеспечении, как его Таня заарканила до сих пор удивляюсь. А вот Прокошин… у него всегда амбиции играли. Ему не просто нравится быть генеральным директором, он наслаждается этим, понимаешь? — она открыто посмотрела на Березина. — Прости, обидеть тебя не хотела.

— Но обидела. Точнее, задела. Оправдываться перед тобой? Сказать, что мне нравится то, чего я достиг? Что двигаться дальше в карьерном плане не просто не хочу, но и не буду? Что по душе мне эта стабильность? Что, в конце концов, у нас у всех пятерых в компании равные права? Не буду. Одного не понимаю — ты нас всех поссорить решила?

— Не я, Саша. Ты. И твой служебный роман.

— Я? — Березин подался вперед, упираясь ладонями в матовую крышку стола. — И как же мой служебный роман на нашу дружбу повлияет?

— А ты сам подумай, — медленно затушив сигарету, Маргарита смотрела на друга. — Никогда не задавался вопросом, почему она с тобой? Молодая, симпатичная девушка. Нет, я не говорю, что ты… Слов правильных подобрать не могу, прости. Но, она, с тобой рядом. Зачем? Для чего ей это нужно? И что ты для неё делаешь?