Его внутренние демоны жгли душу. В душе бушевал такой адский пожар, который поглотил и сердце, и разум. И сколько бы ангелы не старались, активно работая крыльями и пытаясь это пламя унять, оно, наоборот, подпитываясь страхами и сомнениями, словно самым чистым кислородом, разгоралось сильнее и ярче.

Вредоносный червь, запущенный Рощиной, начал свою разрушительную работу, блокируя, в первую очередь, антивирусную программу защиты…

Александр ворвался в свой кабинет, не замечая никого и ничего вокруг. Работать он уже не мог. Сгорая от ярости, но стараясь сохранять внешнее спокойствие, собрал бумаги и сунул их в портфель, отрывисто бросая в открытую дверь:

— Варвара Андреевна, зайдите ко мне.

Она вошла, прикрыла створку и прислонилась к ней спиной, пряча руки:

— Что-то случилось?

Он не мог смотреть на неё открыто, поэтому, сделал вид, что копается в бумагах.

— Я уеду, по делам. Забрать тебя с работы не смогу. Возьми такси, деньги, вот, — его кредитка упала на стол и прокатилась по гладкой поверхности несколько сантиметров. — Увидимся дома.

Но Варя не двинулась с места. И если бы Березин осмелился поднять на неё глаза, то увидел бы боль, скопившуюся солёной влагой в уголках серых глаз.

— У меня есть деньги. Но такси… Если ты не против, я… хочу погулять по новогодней Москве, пусть и по пути домой.

— Ты вольна поступать так, как считаешь нужным.

— Саша…

Но он оборвал её:

— Мне некогда, Варя.

И, положив руки на поникшие плечи, легко отодвинул её от двери и вышел.

Злость.

Она заполняла его. Душила.

Злость на Маргариту. На самого себя, что не поверил, нет. Но позволил каждому гребаному слову, сказанному этой сучкой, осесть в душе и, словно вирус на благодатной почве, пускать корни, обвивая ими все органы.

Он не хотел верить. Не хотел сопоставлять, проводить аналогии и думать логически. Но отравленный ядом мозг перерабатывал информацию в программе, в которую так вовремя и так удачно запустили вредоносного червя.

И сейчас всё, абсолютно всё представлялось в другом свете. И память, как назло, подбрасывала те фрагменты, которые теперь истолковывались Березиным двояко.

Например, несколько дней назад… Варя сидела на диване, пристроив на коленях ноутбук и что-то в нём строчила. Улыбалась; иногда переводила взгляд на стену, и в эти моменты он мог уловить мечтательное выражение её лица. Но когда он подошёл к ней, наклоняясь над спинкой дивана и оставляя легкий поцелуй в изгибе шеи, она испуганно охнула и поспешила крышку ноутбука опустить, словно скрывала от него что-то очень важно и, наверняка, личное.