— Я сам. Я видел всю тебя, так что, — он помогал ей избавиться от тяжелой ткани, а сам жадно, как опытный следователь, осматривал её тело на предмет улик, — тем более, это сейчас нужно и мне, и тебе.

Варя слабо улыбнулась, по-своему истолковывая его слова. Легко коснулась его щеки и, поджав губы, покачала головой:

— Ты, наверное, хочешь?.. Прости, но я не могу сегодня, правда, не могу. У меня ужасно болит голова. И ещё я всю дорогу боялась, что меня стошнит.

— Малыш, спи, — он наклонился и оставил целомудренный поцелуй у корней светлых волос, — у меня сегодня тоже нет настроения.

Варя подтянула колени к груди, сжимая в кулачках одеяло. Закрыла глаза, как будто пыталась защититься не столько от тусклого света, сколько от правды, что сегодня обрушилась на неё.

— Саша, скажи мне, что происходит?

— Что ты имеешь в виду, малыш? — он сидел на краю постели, широко расставив ноги и сцепив пальцы рук в крепкий замок.

— Между нами. Мне кажется, ты…

— Не бери в голову, — но горькая усмешка обожгла её, — всё у нас хорошо. Просто, конец года, напряженно всё.

— Конец года, — Варя вздохнула, — я понимаю. Только не понимаю, как можно уволиться под конец года. И где найти работу.

— Ты о чём? — Саша насторожился, повернул голову, но ничего необычного в той позе, в которой Варя лежала сейчас, не заметил.

— Карина. Твоя помощница.

— Ну, она нашла, наверное…

— Я знаю, Саша, знаю, за что ты её уволил.

Длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Она не открыла глаза, тихо лежала и говорила с ним.

— Вот как? Но знай, я оправдываться не собираюсь. Или ты решила вступить в должность раньше времени и?..

— Я решила сказать тебе «спасибо» за то, что пытался защитить меня.

Березин опешил. А чего, он, собственно говоря, ждал? Битвы? Упреков? Возможно. Вот только Варя, как всегда, обезоружила его своей прямотой.

— Правда, знаешь, не совсем получилось. Я понимаю, пытаюсь понять это твоё стремление огородить меня, но…

— Но тебе это не нужно?

— Нужно. Но не так. Я должна научиться справляться с этим сама. Замок с высокими башнями — это хорошо. Но не всегда правильно. Тем более, с этой чертовой новой должностью… на меня и не такое обрушится.

— Я знаю, малыш, но, — она продолжала медленно пробивать его оборону.

— Не воюй со мной, — Варя подвинулась ближе к краю, накрывая своей ладонью его руки. — И ещё, пожалуйста, всегда говори правду. Я не фарфоровая кукла, не разобьюсь.

— А ты? Ты всегда говоришь мне правду?

Он выпалил это быстрее, чем подумал, что делать этого не стоит. И глубоко в душе он знал, был уверен, какой получит ответ. Правдивый ответ.