— Ну, поздравляю, — инспектор налоговой вернула Варе папку с документами, отложив в сторону только необходимые ей копии, — всё у вас в порядке…

Женщина еще что-то говорила и объясняла, но Варя почти не слушала её. По инерции или скорее по привычке, она обхватила левое запястье и вздрогнула, широко распахивая глаза:

— Ой! Ой, мамочки…

Кровь отхлынула от её лица. Судорожно хватаясь рукой за спинку стула, Варя опустилась на сиденье.

— Девушка? С вами всё в порядке?

— А? Да, наверное… Нет. Я, я флешку, флешку свою…

— Успокойтесь, вспомните, как следует, может и не потеряли вовсе. Может, забыли её извлечь? У нас такое часто бывает.

— Да, да, может и забыла…

Но страх из-за того, что кто-то может эту самую флешку на работе открыть и прочитать, то, что на ней было, ледяным холодом сковал сердце.

— Я, я, пожалуй, пойду.

Кляня, на чём свет стоит всех и вся, Варя спешила вернуться на работу. Сдерживая слёзы и спотыкаясь на сколькой дороге, она ругала дворников и городские коммунальные службы. Метро, с нескончаемым потоком пассажиров; с эскалаторами и переходами между станциями. Саму себя, за то, что обула сапоги на высоком каблуке. Но больше всех она ругала Березина. За всё сразу. Её обида на него росла и крепла. Почему он так и не понял, что она с ним не из-за его денег, не из-за того, что он подтолкнул всех на создание профсоюза и на блюдечке с голубой каёмочкой преподнёс ей эту, такую ненавистную теперь, должность? Почему так ни разу, в открытую, не сказал, что любит? Значит, всё было не так? Не так радужно, как в её глупых девичьих мечтах? Значит, ему просто было удобно держать её под рукой? Почему он никогда не заговаривал об их совместном будущем? Нет, не о планах на ближайшие месяцы, а о том, что на всю жизнь? Для неё ответ был очевиден: он не видел своего, точнее их совместного будущего.

А что она хотела? Она же видела его с теми женщинами, с которыми он пытался построить отношения. Знала о его многочисленных интрижках. И вот… Поверила, глупая, что она особенная. А она очередная. Что он там сказал? Куда она денется? Перебесится и вернётся?

Варя взращивала в себе эту обиду. Подпитывала её ядовитой смесью своих домыслов, несказанными признаниями и потерей, которую она, увы, восполнить не могла. Ей казалось, что вместе с флешкой она потеряла не только часть своего прошлого, но и ту, одну, тоненькую нить, которая связывала её с Александром.

Одно она знала точно, она никогда не перестанет его любить. Никогда. Чтобы ни случилось. Уже не сможет.

Запыхавшаяся и растрёпанная, преодолевая ступени, ведущие из метро, она, борясь со слезами, мчалась на работу. Лавировала среди редких прохожих, поскальзываясь и балансируя; утопала каблуками в рыхлом снегу, подворачивая ноги и чертыхаясь, но мчалась, надеясь на чудо.