Глупо было ругать и винить во всём себя. Убеждать, что надо было первой признаться в своей любви. Она, наивная, ждала пылкого и романтичного признания, но не дождалась. Скорее всего, потому что никакой любви, большой и светлой, не было и в помине.

И что в итоге? Что Оля оказалась права? Варя вздохнула, понимая, что так оно и есть. Что теперь ей придётся уволиться и начинать всё сначала, с чистого листа. В идеале было бы правильным уехать куда-нибудь, далеко-далеко, и навсегда вычеркнуть Березина из своей жизни. Потерять так же, как она потеряла свою флешку. Но она понимала, что не сделает этого. И не потому, что не сможет. А потому что так было нельзя.

Ёжики колючие! Как же всё было сложно.

И что ей стоило сидеть на том злополучном совещании, спрятавшись за широкую спину Семёна Абрамовича и не выпендриваться? Так нет же, это её обострённое чувство справедливости высунулось так не вовремя. И вот к чему всё это привело.

Варя остановилась напротив входа в свою родную школу, которая скрывалась за высоким забором из металлических прутьев. Вдоль широкой аллеи, ведущей к парадному крыльцу, росли раскидистые ели, которые, по старой традиции, самодельными игрушками украшали ученики начальных классов. Только сейчас к поделкам из бросового материала прибавились безопасные разноцветные гирлянды, что мерцали яркими огнями в серых сумерках угасающего дня.

Школа. А, стало быть, за поворотом ей любимый скверик, в котором она любила гулять и сидеть на лавочке почти до наступления ночи. Как давно это было. Как будто в какой-то другой жизни. Снова сделав глубокий вдох и стараясь отогнать грустные воспоминания как можно дальше, Варя, перед тем как перейти дорогу, подняла глаза и отыскала окно своей комнаты. Свет в нём не горел. Не горел он и в гостиной. А, стало быть, дома никого не было.

Радуясь тому, что не встретила никого из соседей, Варя поднялась на свой этаж, открыла дверь своим ключом и включила свет в прихожей. Села на стул возле шкафа и вдохнула полной грудью такой до боли знакомый, родной и любимый запах своего дома. Или дома родителей. Не важно.

Повесив на вешалку пуховик, она кинула ключи в вазочку, что так и стояла на средней полке этажерки, разулась и прошла в свою комнату. Приятно было осознавать, что здесь всё осталось на своих местах. Всё было по-прежнему. Выдвинула верхний ящик комода и достала старый, но такой любимый домашний костюм — курточку и спортивные штаны. Ей надо было переодеться. Неплохо было бы и принять душ, но вот сил не было никаких. Было одно желание — избавиться от вещей, которые ей не принадлежали. Платье, что было куплено на деньги Березина. Серьги и колечки, его подарки. Да даже нижнее белье было, как будто, одолженным взаймы.