— Сегодня всё только для тебя, — медленно, мучая и сводя с ума, она освободила из петельки первую пуговицу, немного наклоняясь вперёд, — это для тебя.

— Бесёнок, я не так молод, чтобы ты могла вот так издеваться…

— Опять намекаете на свой возраст, Александр Сергеевич? — ещё одна пуговичка нехотя освободилась из плена, демонстрируя верх корсета. — А, может, вас это заводит и возбуждает, а? Когда я обращаюсь к вам именно так?

Справляясь со следующей застёжкой, она завороженно смотрела, как Саша, отклоняясь и заигрывая с ней, опускал вниз язычок молнии на ширинке брюк:

— Око за око, Варенька? А, может, это тебя возбуждает строгий директор? Твою ж… ты, всё-таки купила его.

Черное волшебство на её теле сводило его с ума. Он обласкивал её своим взглядом, желая только одного — как можно скорее коснуться, поцеловать, сжать в своих объятиях и потом оказаться в ней.

— Возбуждает, — рубашка упала на пол. Варя, не отводя своего взгляда от карего кофе, сделала шаг к нему. — Меня возбуждает и суровый директор, и мой ворчливый и ревнивый муж. Меня возбуждаешь ты, Сашенька.

Она оседлала его колени, сразу ощутив, как крепкие мужские ладони оглаживают задницу, мнут и тискают, сильно, настойчиво. Так, что наверняка на нежной коже останутся следы. Но Варе это нравилось. Нравилась его сила, в которой забота и нежность соперничали с чувством собственничества. Запутавшись пальчиками в коротких волосах на его затылке, она тонула в его глазах. Видела своё отражение в чёрных, бездонных зрачках и чувствовала, как страсть овладевает ей самой.

Наклонившись к его губам, она обжигала их не только быстрыми поцелуями, но горячим шепотом, который проникал в мужское сердце, разгораясь там жарким пламенем:

— Я люблю тебя, Сашенька. Люблю, люблю, люблю. Такого разного, непостижимого, но моего.

Она вскрикнула, крепче цепляясь на него, когда поняла, что Саша встал и, поддерживая её и не прерывая, а наоборот, углубляя поцелуй, направился в спальню.

Почему-то именно сегодня Березину хотелось романтики. Там, в спальне, еще несколько минут назад, она граничила с бешеной страстью. С полным желанием обладать не только телом любимого человека, но и его разумом. Хотелось, чтобы Варя в такие моменты, думала только о нём. Чтобы чувствовала только запах и вкус горячего секса; слышала только стоны и вскрики, рваное дыхание и его почти звериный рык; чтобы была мокрая, как мышь, чтобы дрожала от полученного удовольствия и всегда, всегда хотела чего-то большего. С ним. И так было. Всякий раз.

А вот сейчас он желал именно нежной романтики. Когда можно молчать, просто наслаждаясь близостью дорогого человека. А можно говорить, обо всём. Особенно о том, что до сих пор тревожит.