— Если честно, — Березин наклонился вперёд, стискивая Варю в своих объятиях и слизывая капельки влаги, что собрались во впадинке на ключице, — сейчас мне всё равно случайным или нет был наш роман. Хотя, почему, собственно, был? Он есть, — теплые губы двигались вверх, по шее, заставляя Варю снова дрожать в его руках. — И будет. В нас самих. В наших детях, во внуках.

Думать о том, что могло бы случиться, пойди он на поводу людского мнения, Александр не хотел. Он ни капли не жалел, что прочитал этот злосчастный дневник. Но не сделай он этого, и мог бы упустить того единственного человека, что принёс смысл в его жизнь. ему нравилось не просто держать Вареньку в своих объятиях, знать её тело и доставлять ей удовольствие. Ему нравилосьлюбить её. В само простом и самом непостижимом смысле этого слова.

Нравилось держать её руку в своей в минуты счастья. Утешать её, когда она плакала. Шептать слова поддержки и одобрения в моменты, когда на неё наваливалась усталость. Нравилось помогать ей, и по дому в том числе. Нравились те обычные житейские разговоры на самые любые и обычные темы, которые они за этими делами вели.

Он гордился своей Варей, её успехами на работе.

Он боготворил её только за то, что видел рождение своих детей.

Он знал, что всегда, когда ему вдруг понадобится помощь, любая, именно в Варе он найдёт поддержку и утешение. Она будет рядом, подставляя своё плечо.

Он любил её.

А она… она так долго растила в себе любовь к нему. Мечтала целую вечность, даже не надеясь, что эти самые мечты могут стать реальностью.

Развернувшись и стараясь не расплёскивать воду, Варя сцепила руки на шее мужа, и сама потянулась к его губам. Снова целовала его, чувствуя и наслаждаясь тем, как он медленно заполняет её собой.

Овладевал. Наполнял. Захватывал.

Пресыщал собой. И она чувствовала себя переполненной этой любовью. Растворялась в ней, снова и снова. И знала, что так будет всегда.

Что только один единственный человек на этой необъятной планете способен сделать её счастливой. Окружить заботой и уважением, одарить любовью на всю оставшуюся жизнь. Она могла пережить всё — и радости, и горе, хорошее и плохое. Преодолеть любые трудности и пройти все испытания, только если рядом с ней будет он…

— Чему ты улыбаешься?

Березин обнимал Варю со спины, ловя в большом зеркале на стене в ванной её хитрый взгляд. Они топтались на одном месте, в больших банных халатах, не в силах прервать ту идиллию, что царила между ними.

Серые глаза из-за влаги, что была готова соленым водопадом перелиться через край, казались невероятно огромными. Откинув голову назад и бодая затылком грудь мужа, Варя тихо произнесла: