А что ей оставалось делать? Сжимая в кулачке ключи, она шла за Березиным. И очень удивилась, когда, открыв дверь в подъезд, вошла в просторный и светлый холл, полный зелени в кадках и керамических горшках. И еще больше удивилась, когда увидела консьержку. И не бабушку «божий одуванчик», в платочке и с вязанием в руках, а вполне интеллигентного вида даму пенсионного возраста.

— Анна Михайловна, добрый вечер.

— Вечер добрый, Александр Сергеевич.

— Вот, знакомьтесь: это Варя, она будет жить тут.

— Варя, — Анна Михайловна не просто оценивающим, а запоминающимся взглядом прошлась по хрупкой фигурке. — Я должна записать…

— Я потом дам вам все данные, — он подталкивал Варю к лифту. — Потом, — и как только дверцы кабинки плавно закрылись, пояснил: — Женщина хорошая, но дотошная, жуть. Старайся не обращать на неё внимания. Наш этаж четвертый.

У двери, на которую ей указал Александр, Варя замешкалась. Вертела ключ в руке, не решаясь открыть замок.

— Смелее, малыш.

Два поворота ключа после решительно вдоха, и она распахнула дверь. И замерла от удивления, увидев себя в отражении зеркала, которое висело на противоположной стене. Точнее, небольшом выступе. Квартира-студия, поделенная на зоны, казалось просторной и уютной, благодаря удачной работе дизайнера.

Где-то за её спиной щелкнул выключатель, а потом мужские ладони опустились на плечи:

— Я помогу, давай сюда плащ.

Варя разулась, наблюдая за тем, как Березин вещал её и свою одежду на вешалку на стене рядом с зеркалом. Улыбнулась, повернув голову вправо и увидев кухонный уголок и барную стойку, которая разграничивала гостиную. Небольшой диван, плазменная панель на стене, под ней тумба с приставками. Стеллажи, книжный шкаф… Рабочая зона у больших окон, где стоял письменный стол… А напротив гостиной — кровать, большая и высокая.

Её пленяли строгие геометрические линии мебели, прекрасно сочетавшиеся с теплыми кремовыми тонами стен, с кофейного цвета портьерами на окнах и таким же покрывалом на кровати. Тут всё было продумано. Всё было на своём месте. Как же, как и в доме в Немчиновке.

— Нравится?

Березин наблюдал за ней. За тем, как тонкие пальчики скользят по шелковистой ткани штор на окнах. Как медленно Варя подошла к кровати и провела по декорированной под патину металлической спинке. Она молчала, и он не мог понять её реакции. И даже тогда, когда она подошла к встроенному шкафу и положила ладонь на ручку, но не спешила открывать.

— Варя? — ему нужен был хоть какой-то отклик.

— А? Да… — задумчивый взгляд скользил по черно-белым графическим картинам, украшавшим интерьер, — немного по-мужски… Но очень уютно.